Сирил Рамафоса, президент Южно-Африканской Республики, во время конференции, посвященной распространению коронавируса. Фото: GovernmentZA / flickr.com

Сирил Рамафоса, президент Южно-Африканской Республики, во время конференции, посвященной распространению коронавируса. Фото: GovernmentZA / flickr.com

Нищета, отсутствие социальной дистанции и гигиены, дефицит чистой воды, необходимость выходить из дома ради пропитания, ограниченный доступ к информации – в эпоху пандемии COVID-19 Африка оказалась в критической ситуации намного быстрее, чем Европа и США. Даже несмотря на медленное распространение болезни из-за менее активного сообщения между крупными городами и провинцией. Для большинства жителей развитых стран Черный континент – другой мир, где мифологическое мышление накладывается на дележ власти и затяжную реабилитацию после десятилетий борьбы за независимость.

С февраля, когда в Египте и Алжире объявили о первых заболевших, число инфицированных в Африке превысило 22,5 тысячи человек. Но это официальные данные – большое количество случаев не удается диагностировать, потому что люди не доходят до врачей, а возможности медицинских учреждений ограниченны. «Проблема с Африкой – даже больше, чем с другими регионами, – заключается в том, что у нас нет полного понимания реальных масштабов распространения болезни», – объясняет профессор эпидемиологии в Гарварде Уильям Хэнедж. Из-за большого количества неизвестных вопрос о масштабах влияния коронавируса на Африку остается открытым.

Божественный иммунитет

«Некоторые правительства отреагировали на эпидемии слишком поздно, другие предположили, что болезнь распространяется только среди иностранцев, – рассказывает директор африканского отделения организации Human Rights Watch Моузи Сиган. – Во многих африканских странах недостаток инвестиций в здравоохранение влияет на способность властей определить серьезность эпидемии. Медицинских работников тоже не хватает».