Группа «Гнездо». "Железный занавес". 1976. Выставка "Ненавсегда", конечно, не могла обойтись без одного из главных символов эпохи

Группа «Гнездо». "Железный занавес". 1976. Выставка "Ненавсегда", конечно, не могла обойтись без одного из главных символов эпохи

Государственная Третьяковская галерея

Противоестественно гладкими складками сморщилась кожа на левой руке генсека Брежнева. Месяцы эпидемии превратили нас в параноиков – кажется, что это латексная перчатка. Но 40 лет назад, когда Таир Салахов живописал Брежнева, творящего «Малую землю», таких не было. А ощущение неживой субстанции есть. Генсек теребит карандаш, задумавшись над следующей строчкой. С этого начинается «Ненавсегда» – выставка, продолжающая трилогию блокбастеров Новой Третьяковки, начатую в 2017 году «Оттепелью».

Заморозки и тоска

Застой длился с 1968 года (советские танки в Праге) до 1985-го, когда на апрельском пленуме ЦК КПСС Горбачев дал старт глобальным реформам. В действительности застой как экономическое понятие берет начало в 1970-х – с вводом сибирских месторождений нефти и газа, с подсаживанием СССР на нефтяную иглу. Но принципиальным поворотом кажется 1968-й: от недавнего потепления – к похолоданию и репрессиям, пусть не таким кровавым, как при Сталине, но способствующим затормаживанию мысли и вымораживанию свежих идей.

Название, понятно, апеллирует к известной книге антрополога Алексея Юрчака «Это было навсегда, пока не кончилось: последнее советское поколение». После застоя по плану должна настать очередь перестройки, но теперь совсем не ясно, когда ее ждать. И как ее рискнут назвать. И что к этому моменту будет можно, и что захочется кураторам всей серии – Кириллу Светлякову, Юлии Воротынцевой и Анастасии Курляндцевой – сообщить современникам о лучшей эпохе в истории страны.

Пока же, от оттепели к застою, команда авторов демонстрирует преемственность и в логике рассказа, и в отношении героев: снова и суровый стиль, и московский нонконформизм. Ленинградского нет – снимки с выставки в ДК «Невский» 1975 года рядом с фотографией «Бульдозерной выставки», в общем, погоды не делают.

А Брежневых много, главный – мозаичный, на пару с Фурцевой, изображенный верным другом СССР Надей Леже. 1981 год, вдове Фернана Леже 77, Фурцева семь лет как выбыла из министров и из жизни, Брежнев потерял человеческий облик и через год тоже умрет, чем удивит сограждан, родившихся при нем и выросших. Функция – не умирает. И это не единственная здесь ассоциация с сегодняшним днем.