X

Константин Иванов, 3DPrintus: «Мы пытаемся раскачать рынок»

CEO компании 3DPrintus Константин Иванов о перспективах персональной 3D-печати, о том, как искать надежных людей и источники взрывного роста

3DPrintus – персональная платформа для 3D-печати. Компания помогает пользователям, вне зависимости от уровня их профессиональных навыков, создать модель, а далее – размещает заказ на печать и доставляет готовые образцы. Создатели 3DPrintus – Константин Иванов, Евгений Гинзбург и Дмитрий Масленников. Slon поговорил с Константином Ивановым и узнал, каковы перспективы развития 3D-печати.


Злата Николаева Интервью взяла Злата Николаева
Злата НиколаеваКак вам пришла в голову идея заняться 3D-печатью?

константин ивановВсе началось с осмысления персонализации – тренда, который сейчас набирает обороты. Люди стали уставать от массового производства – например, одежды: надоели вещи как у всех, и появились сервисы по созданию чего-то своего, индивидуального. Мы с коллегами подумали, что персонализация в 3D-печати тоже интересна. Это ведь быстроразвивающаяся сфера: материалы дешевеют, технологии становятся более доступны для обывателей, ну и, конечно, внимание инвесторов приковано к 3D – три международных фонда пришли к нам просто пообщаться еще в тот момент, когда у нас не было ничего. Разумеется, о вложениях речь не шла, но темой активно интересуются.

Мы думали поначалу печатать фигурки людей – считали, что такая услуга будет популярна среди звезд шоу-бизнеса, а маржинальность ее будет довольно высокой – сама по себе 3D-печать пока еще довольно дорогая. Но быстро поняли, что надо шире смотреть на вещи и действовать на более широкую аудиторию.

ЗНА давайте заглянем еще глубже в прошлое. Как вы все трое познакомились?

киС Дмитрием мы три года делали креативное бюро Inspiration, занимались клиентскими проектами: рекламой в интернете, проектами «под ключ» и так далее. Потом мы встретили Женю Гинзбурга и начали работать над его компанией, которая к тому моменту существовала девять лет, – это агентство Lebrand. В какой-то момент мы поняли, что надо двигаться дальше и пришло время делать что-то свое.

Мы подключились к проекту создания виртуального бизнес-инкубатора Crowd Synergy, получившего большие инвестиции, собрали большую команду, работали год – и облажались. Проект закрыли в январе 2013-го. Впрочем, весь тот опыт, который мы набрали за время работы, не прошел зря и капитализировался в текущий стартап.

ЗНТо есть над 3DPrintus вы начали работать после закрытия бизнес-инкубатора?

киДа. Несколько месяцев изучали тему: кто наши конкуренты, как работают технологии. В апреле запустили сайт с описанием общей идеи и формой подписки. За пару месяцев мы собрали порядка четырехсот подписчиков и поняли, что в принципе людям эта история интересна. Параллельно мы искали людей в команду и пробовали делать заказы. Нам важно было сразу увидеть, как это коммерциализируется.

Мои коллеги Дима и Женя сейчас делают акселератор стартапов МетаБета, они помогали «Яндексу» организовать Толстой Summer Camp – летний лагерь и конкурс для стартаперов. Наш проект тоже участвовал и вышел в финал. Это помогло обрасти полезными связями и менторами, такими как Майкл Гир из Dream Industries. Это было необходимо, чтобы у проекта появился толчок.

К концу сентября мы собрали полноценную команду, запустили тот сайт, который вы видите сейчас. У нас было уже около ста с чем-то заказов, которые мы полностью от и до провели в ручном режиме. К этому же моменту мы отобрали партнеров – производства с различными промышленными 3D-принтерами, на которых мы изготавливаем абсолютно все.

ЗНА расскажите про промышленную печать. В чем разница между нею и обычными 3D-принтерами?

киОбъясняю: все простые домашние 3D-принтеры – это небольшие настольные устройства, которые вы можете видеть на множестве мероприятий. Но и качество продукции не очень высокое. Промышленные принтеры – габаритные устройства с разными технологиями, и делают примерно одну и ту же вещь: послойно выращивают предметы на основе 3D-модели из разных материалов: цветного гипса, полиамида и фотополимера, резиноподобного пластика, металлов, как простых, так и драгоценных. Можно создать предмет любой сложности в количестве от 1 до 500 экземпляров. В этом отличие от массового производства, где из одной формы отливаются миллионы одинаковых изделий.

У нас связи с многими производствами в России, Белоруссии, на Украине и в Латвии, так что у клиента есть возможность выбрать, какой материал и какую технику использовать – ни одно производство не обладает сразу всеми материалами и видами принтеров.

ЗНСколько у вас сейчас партнеров?

киОколо 20 производств, но основных партнеров пять, с ними отработаны бизнес-процессы и лучшие цены, которые мы и транслируем клиентам со своей маржой. А на нашей стороне весь маркетинг и клиентский сервис.

ЗНТо есть фактически вы работаете агентством?

киДа, но здесь более сложная история.

«Чтобы получить необходимое качество, нужно быть не просто агентством, а плотно работать с производителем. Мы делаем платформу, на которую может прийти любой клиент и, не имея никаких знаний, сделать то, что ему хочется, либо купить готовое изделие»

ЗНА о собственном оборудовании не думали?

киВ ближайший год свое покупать точно не планируем. Мы не хотели привлекать инвестиции в $10 млн, чтобы купить свои принтеры, – их невозможно будет окупить за несколько лет. Мы скорее пытаемся раскачать рынок, вкладываем деньги в развитие дизайнерского сообщества, работающего с 3D-печатью. Это станет драйвером роста для нас.

ЗНКак выглядит ваша бизнес-модель?

киПока действует ее первая часть, которую мы условно называем «бюро»: мы обрабатываем входящие запросы клиентов. У кого-то готовая модель, а у кого-то просто рисунок и желание сделать по нему фигурку. Мы создаем 3D-модель, обсуждаем ее с клиентом, подсказываем нужный материал печати, отправляем в производство, контролируем процесс и качество, упаковываем, доставляем клиенту и, конечно, продолжаем поддерживать с каждым из них отношения, помогая сделать новые заказы.

киА двигаемся мы к модели market place, когда клиент приходит на платформу, которую мы разрабатываем, и все, что он захочет сделать, уже не потребует никакого менеджмента с нашей стороны. Он либо загружает готовую модель и сразу получает расчет по всем материалам, нажимает на кнопку и отправляет заказ в производство – на нашей стороне только упаковка и доставка. Либо он нанимает дизайнера из коммьюнити, с ним делает модель, а мы опять-таки занимаемся только клиентским сервисом. Помимо этого, мы создаем автоматизированные онлайн-сервисы, которые позволяли бы создать 3D-модель и отправить в печать, не имея вообще никаких навыков. Первый из них – конструктор вазы. В обоих случаях наш заработок – маржа от проведенных заказов.

ЗНКакие во все это были инвестиции?

киИзначально были сделаны pre-seed инвестиции от акселератора «МетаБета», они не превышают $10 тысяч. Сейчас мы привлекли раунд от двух инвесторов-«ангелов», о нем мы сможем сообщить в декабре. Эти деньги пойдут на разработку онлайн-платформы, маркетинг и расширение команды, на ближайшие 9–12 месяцев.

«Мы стремимся к тому, чтобы подтвердить гипотезы и найти устойчивые точки роста и, как минимум, выйти на самоокупаемость – тогда будем привлекать следующий раунд»

ЗНА сколько на данный момент сделано заказов?

киОколо двухсот. Заказы очень разные; из интересных историй – в ГУМе до 29 ноября работала выставка компании ГАЗ. Для нашего клиента и этой выставки мы делали модели двух автомобилей «Волга», 21-й и 24-й, размером около 48 сантиметров в длину – довольно большие!

Делаем интересные проекты с дизайнерами. Например, есть комиксы ЛераВалера, у них 30 тысяч фанов, и для них создатели сделали героев материальными.

ЗНПоговорим про команду. Кто чем занимается в троице основателей и как вы находили людей?

киЯ в 3DPrintus CEO и занимаюсь всем: от операционной деятельности компании до подбора команды, руководства разработки продукта, поиска партнеров и так далее. Дмитрий Масленников занимается бизнес-девелопментом, Евгений полностью взял на себя вопросы маркетинга, так как это его специализация.

В течение недолгого существования проекта к нам чудесным образом начали присоединяться люди. Они писали: «Классная идея, хочу с вами работать». Так мы нашли главу клиентского сервиса, специалиста по PR и SMM, – она раньше работала финансистом в PwC, но попала, прости господи, в стартап-тусовку и захотела делать что-то интересное и свое. Нашли технолога, который занимается всеми технологиями, связанными непосредственно с печатью; финансиста/юриста. Есть еще контент-редактор – перед нами стоит задача создать большое количество хороших материалов по подготовке моделей и технических частей, это важно для дизайнеров.

ЗНА дизайнеры, которые с вами сотрудничают, откуда они?

киЧаще всего это промышленные дизайнеры. Все точно так же приходили к нам, видя наши сообщения в соцсетях. То есть мы практически всех нашли через соцсети, либо люди через поиск нашли наш сайт или пришли по рекомендации от коллег.

ЗНПолучается, что вы сделали сайт, не имея команды, и к вам повалили люди?

киДа, причем делали это осознанно. Мы делали минимальные вложения в поиск людей, как минимум, чтобы понять, интересно ли это кому-то. Это был эксперимент: а будет ли спрос? Только таким образом возможно не спалить много денег, как это уже было с нами один раз.

ЗНХорошо, вот приходят к вам люди, а как вы понимаете, что человеку с вами по пути?

киВсе очень просто, мы научились на опыте первого стартапа, на который были потрачены большие деньги. В том числе на зарплаты сотрудникам. С нами должны работать люди, которые смотрят в первую очередь не на зарплату, а на возможность развиваться и получать новые навыки, быть причастными к большому интересному проекту. Мы рассматривали людей с точки зрения этого желания.

ЗНТо есть, ценз – это маленькая зарплата с перспективой на будущее?

киВ том числе, да.

ЗН...И люди из Твери, которые снимают квартиру или комнату в Москве, к вам попасть не смогут просто потому, что не могут себе позволить, – им минимум по 20–30 тысяч в месяц за жилье выкладывать надо?

киС одной стороны, да. А с другой – я говорю про костяк команды, людей, которые сами захотели с нами работать. У нас отличные отношения, и они строятся не на высокой зарплате. Все согласны с тем, что сейчас, возможно, мы имеем невысокие зарплаты, через полгода будет иначе, и все работают на результат. Все это понимают. При этом мы нанимаем разработчиков, и у них зарплаты, конечно, выше – это рынком обусловлено.

ЗНКак оцениваете результаты работы сейчас, в момент, пока у проекта еще нет прибыли?

киКаждый из ребят в команде имеет определенные задачи и цели на каждый месяц. Мы постоянно проводим совместные встречи, у каждого есть своя область ответственности, но при этом каждый знает, какую общую цель мы стремимся достичь в этот или следующий месяц.

ЗНКого сейчас нанимаете?

киМы нанимаем двух-трех разработчиков, ищем техлида, программиста, дизайнера и проектировщика.

ЗНПо каким критериям ищете, помимо профессионализма?

киВо-первых, нам нужно довольно много личного общения с людьми, так как проект непрост. Нужно обсуждать, как все должно работать, важно, чтобы люди были максимально включены в команду, присутствовали на основных встречах и понимали, для чего все это. Чтобы не было бездумной разработки ради разработки. Поэтому всем, с кем я сейчас общаюсь, говорю, что нам нужна постоянная коммуникация. Экономически «удаленная команда» – это неплохо, даже хорошо, потому что большинство разработчиков интроверты. Но для донесения ключевых целей удаленность не подходит. Можно найти гибкие системы, но нужно постоянно общаться. Мы ищем людей, которые хотят разобраться в теме и готовы к постоянному общению с нами.

ЗНЧему вас учит опыт ваших конкурентов?

киНаши конкуренты на Западе – у них огромные вложения, они существуют по 4–5 лет. В этом их сила, но и наше конкурентное преимущество: они не отбили вложения, и пока еще ищут свою нишу. Вообще, пика в нашей отрасли пока нет, идет этап экспериментов. В наших интересах найти то, что действительно вызовет взрывной рост.