Новости Календарь



Во что вовлекают человека новые медиа?

19 апреля в рамках круглого стола «Медиаконвергенция, которая изменила мир?», состоявшегося в Российском государственном гуманитарном университете, медиаконсультант, руководитель Школы эффективного текста «Медиа» Андрей Мирошниченко выступил с докладом «Форматы подачи и упаковки контента в условиях медиаконвергенции». Хоть сам Мирошниченко и утверждает, что сегодня мало кто читает длинные тексты, ставшие предметом исключительно престижного потребления, мы предлагаем вам изучить материалы этого выступления, подготовленные к публикации автором.

Взрыв авторства

Форматы подачи информации в медиа меняются. Эти перемены чаще всего связывают с новыми техническими возможностями мультимедиа. Однако техническая сторона объясняет лишь часть изменений. Базовым тезисом для объяснения всех происходящих в медиа процессов я считаю тезис об освобождении авторства. На этом тезисе я строю многие теории, ему посвящена моя новая книга «Man as Media. The Emancipation of Authorship». В ней я использую график, который показывает, что за 6 тысяч лет письменной цивилизации было около 300 млн авторов, то есть людей, способных сообщить информацию за пределы своего физического окружения. Как я считал эти данные? Взял цифру из проекта GoogleBooks, который оцифровывает все книги и который посчитал, что всего человечеством произведено 129 млн томов книг. Я сосчитал примерное количество журналистов, научных авторов, писателей, технических писателей, пиарщиков и так далее. И оказалось, что за всю историю цивилизаций авторов было не так уж много. Причем большая часть из них творила, конечно, в последние полтора века – век.

Сейчас мы живем в середине настоящего взрыва авторства. Потому что сегодня единовременно доступ к авторству имеют 2 млрд 400 млн человек, получивших выход в интернет. Конечно, это технические авторы, их количество ничего не говорит об их талантах, пассионарности, «наглости» быть автором. Это только техническая возможность вещать за пределы круга своих знакомств. Произошел моментальный взрыв: за 6 тыс лет – 300 млн, за 20 лет – 2,4 миллиарда.

На мой взгляд, этот взрыв предопределяет все процессы, свидетелями которых мы являемся. Мы их слабо осознаем, поскольку находимся внутри этого взрыва. Количество авторов будет увеличиваться пропорционально росту населения. Рост населения Земли после демографического перехода стабилизируется на уровне 12–15 млрд человек. В развитых странах доля людей, подключенных к интернету, составляет примерно 80%, исключая детей, стариков и разного рода толстовцев-опрощенцев-неолуддитов. Соответственно, количество технических авторов человечества стабилизируется в объеме 8–12 млрд человек. Произойдет это в ближайшие 50 лет. То есть мы пока не выбрали и четверть этого объема, но уже переживаем чрезвычайные потрясения.

Итак, базовый постулат: взрывной рост авторства. Строго говоря, конечно, «технического», формального доступа к нему. У огромных масс людей появилась возможность сообщить что-то лично, без всякой санкции, которая была нужна несчастным авторам прошлого. Прежним авторам требовался доступ к типографии, санкция правителя или властей, чтобы что-то сказать, доступ к медиа. Сейчас возможность есть почти у всех, и каждый волен сказать то, что хочет.

К чему это ведет? С точки зрения тематики моего доклада есть две сферы влияния освобожденного авторства на изменение медиаформатов. Первая – это взрывной рост физических объемов контента. И вторая – чудовищное по объемам вовлечение частного человека в производство медиа.  


Сторителлинг, и как пытаются выживать длинные форматы

Лонгриды строятся по типу ставшего нарицательным проекта The NewYork Times «Сноуфол» (Snowfall). Это был достаточно длинный рассказ о том, как туристы попали под лавину. Там был линейный текст, то есть репортаж сам по себе, и в него были вставлены слайды, аудио- и видеоролики, все это красиво и мультимедийно взаимодействует.

Я сразу скептически отнесся к этому формату, потому что он слишком наворочен.Туда нужно погружаться целиком, слишком высокий порог входа. Что несколько противоречит тенденциям сокращения текстов, сокращения внимания и снижению способности аудитории усидчиво что-то воспринимать. Люди, которые целиком восприняли этот материал, – это, скорее всего, только его авторы. Формат требует много времени и довольно сложен по восприятию.

Тем не менее формат развивается, люди играют в него, по пути делая интересные открытия и прощупывая границы. Так, в России «Лента.ру» в октябре 2013 года сделала спецпроект «Конец Советов». Здесь есть таймлайн (как развивались события в 1993 году), есть большая мультимедийная история, условно развивающая стандарты «сноуфола».

Рекомендую также репортаж в «Русском репортере» за декабрь 2013 года «Последний из юкагиров». Отличная история, тоже с элементами «сноуфольного» формата. И сама история написана классно, и много дополнительных материалов. Тот самый стиль хорошего литературного письма, за который пытаются бороться некоторые журналы.

Что любопытно, мультимедийный формат влияет теперь и на бумагу. Линейный нарратив дооснащается всякими дополнительными визуальными средствами. Потому что статья в прессе теперь состоит из текстового ядра и периферии: подверстки, графики, инфографика, мнения экспертов, иллюстрации, врезы и так далее. Получается некий комплекс визуальных средств подачи, который даже на бумаге воплощает мультимедийность. Статья, где даже есть длинный текст, все равно все больше становится проектом и перестает быть текстом.

В нашей медиасреде тот репортаж про юкагиров был встречен очень благосклонно. Остается выяснить, насколько существенны его относительные и абсолютные аудиторные показатели. Иногда создается впечатление, что самым преданным потребителем длинных форм остаются их производители. Но бороться все равно, конечно, надо: здесь важная сама борьба за некие стандарты. Потому что длинный формат больше расположен к воспроизводству, к сбережению профессиональных стандартов журналистики, чем fast’n’fun, который растет сам по себе и не может быть достоянием никакой профессии.

«Квант» контента

Интересное явление – «квант контента». Этот термин придумал Демьян Кудрявцев. Идея примерно следующая. В советское время размерность нашего потребления медиа равнялась бренду СМИ. Например: я читаю «Литературную газету», или журнал «Мурзилка», или «Пионер», или газету «Московские новости». В интернете мы постепенно утрачиваем эту связь с брендами медиа. Мы стали читать статьями.


Квантом журналистики, квантом медиа, как подметил Кудрявцев три года назад, стала статья. И мы все меньше внимания обращаем на то, где эта статья опубликована.


Побочное размышление – как это обстоятельство влияет на будущее редакций и бизнеса СМИ в целом? Кажется, не очень хорошо. Статья доставляется нам все чаще вне оболочки бренда СМИ – уже точно вне физической оболочки, а все чаще и просто вне всякого медийного бренда. Например, через ленту Facebook или Twitter, через перепечатки на других сайтах.

Я думаю, что сейчас квант контента уже даже не статья, а анонс. Эта тема еще требует исследования, но все больше заметно, что анонс статьи в соцсетях становится самодостаточной единицей журналистского контента, тем самым квантом контента. Тут таится один вредный для СМИ парадокс. Редактор, желая заманить читателя к себе на сайт, делает анонс максимально насыщенным, интересным, аттрактивным. Но чем интереснее анонс, тем быстрее и больше он забирает все самое интересное из статьи и сообщает читателю, становясь самодостаточной единицей контента. Часто бывает, что анонса хватает, и люди не переходят дальше. Получается некий взаимный каннибализм анонса и источника.

А недавно Елена Зелинская в Facebook подметила такую вещь: сейчас единицей сообщения становится фамилия автора. Прочитал, например, «Кононенко» – и все понятно. Прочитал «Ольшанский» – и тоже ясно.


Это напоминает старую байку про компанию, в которой так часто рассказывали друг другу одни и те же анекдоты, что договорились их пронумеровать и называть по номерам, чтобы время не тратить. Например: «Анекдот номер 38!» – «А-ха-ха-ха!»


Похожее происходит и в медиа. Из-за обилия контента сюжеты стереотипизируются.

Стереотип, как известно, нужен для экономии усилия при восприятии нового. Так вот, теперь при восприятии стереотипизируются уже сами фамилии авторов, особенно наиболее ярких и плодовитых, становясь самостоятельными сообщениями. Из чего можно сделать вывод, что квант контента мельчает еще дальше: от анонса уже к фамилии автора. Конечно, это в некотором смысле метафора, потому что такое мельчание на самом деле означает укрупнение восприятия, атрофию аналитичности, замену аналитических способностей синкретическими, если так можно сказать. Причина – чудовищная конкуренция контента за наше внимание и время. Все это тоже интересные последствия освобождения авторства и увеличения объемов дикорастущего контента.

Любопытно, что этот эффект квантования, измельчания единицы контента распространяется и на другие форматы. Например, видео – это уже давно не фильм, а ролик. Формируется стандарт видеоролика. Больше того, минимальной единицей, квантом видеоконтента становится теперь коуб.