Эта статья была опубликована в новом номере мобильного журнала Slon Magazine —

«Глобальное заблуждение: как экономика и демография нагревают планету».

Все номера нашего журнала можно загрузить бесплатно в AppStore

Жизнь

Результаты референдума в Шотландии подтвердили кризис глобальных элит

Всего пять процентов голосов отделяло Шотландию от независимости. Как говорят Томас Фридман, журналист и автор книги «Плоский мир», и Клайв Крук, колумнист агентства Bloomberg, результаты референдума – это только начало кризиса, потому что неясно, как развивать внутреннюю политику страны, где почти половина населения хочет выйти из состава Соединенного Королевства.

Тем временем 14 сентября правая антииммигрантская партия Швеции впервые удвоила количество мест в парламенте (с 20 до 49). Только задумайтесь: в стране со стабильным на протяжении 20 лет леволиберальным правительством, щедрыми социальными благами и мягкой иммиграционной политикой вдруг 13 процентов голосовавших отдали предпочтение консервативной партии, в недавнем прошлом связанной с неофашистами. Нарастающие в Шотландии и Швеции националистические настроения легко объяснить: экономика стран растет, а уровень жизни граждан – нет. И это всех раздражает.

По данным Всемирного банка, в Швеции ВВП в 2008 году составил $486 млрд, а в 2013 году – $557,9 млрд. В США аналогичный показатель в 2008 году составил $14,2 трлн, а в 2013 году – $16,8 трлн. Экономика США выросла на 6,7% по сравнению с 2007 годом. В России ВВП в 2009 году составлял $1,2 трлн, а в 2012-м – уже $2 трлн и превысил докризисный уровень.

Между тем данные Gallup World и Бюро национальной статистики США, опубликованные две недели назад, показывают, что уровень жизни среднего класса по всему миру не просто не вырос после кризиса 2008 года, а упал. То же самое и в России: ВВП растет, а национальные доходы падают. Общество интуитивно чувствует, что благосостояние богатых множится, а доходы среднего класса либо остались на прежнем уровне, либо убывают. Эта несправедливость подрывает доверие к элитам и всем мультикультурным ценностям, которые они транслировали последние полвека. Как следствие – националистические настроения растут по всему миру. Это выражается не только в итогах голосований в Шотландии и Швеции.

В результате на выборах в Европарламент весной этого года правые и крайне правые партии взяли 54% голосов – гораздо больше, чем ожидали и аналитики, и – что уж там – сам парламент. Крайне правая партия Жан-Мари Лепена «Национальный фронт», которая выступает против Евросоюза и иммиграции и обещает ревностно охранять французский национальный суверенитет, взяла четверть голосов, сместив Социалистическую партию президента Франсуа Олланда на третье место. «Правые» стали лидирующими партиями в Польше, Испании, Германии, Болгарии и Литве. На Украине наблюдается подъем национальной самостийности. В Испании каталонские сепаратисты добились референдума об отделении, который пройдет в ноябре 2014 года, если не будет заблокирован Конституционным судом Испании.

Все усилия политиков XX и начала XXI века, направленные на объединение в политические и экономические союзы, могут разбиться о простой вопрос обывателя: почему моя жизнь не становится лучше? Сепаратистские настроения и рост влияния ультраправых – это только начало кризиса миропорядка. Дальнейший рост населения и продолжительности жизни с одновременным сокращением исчерпаемых ресурсов будет только усугублять положение. Если политические элиты не пересмотрят распределение благ в обществе, то напряжение начнет и вовсе выливаться в их болезненную смену.

Работа

«Подрывные инновации» не так уж развивают экономику, а в ситуации политических рисков и вовсе теряют смысл

Управляющий редактор Harvard Business Review и финансовый журналист Джастин Фокс опубликовал статью в The Atlantic о том, что подрывные инновации (disruptive innovations) оказывают положительный эффект на развитие экономики и их должно быть больше.

Термин «подрывные инновации» был изобретен американским ученым и предпринимателем Клейтоном Кристенсеном, который исследовал влияние технологических сдвигов на рынки. Подрывные инновации – это технологии, которые разрушают либо модифицируют до неузнаваемости существовавшую на рынке модель. Например, на смену индустрии компьютерных дисков памяти пришли облачные хранилища данных. Можно составить длинный список компаний, занимающихся подрывными технологиями: Yandex, Google, Amazon, Apple, Uber, Airbnb, Netflix. Каждый стартап сегодня мечтает создать подрывную модель. Однако автор статьи отмечает, что инноваторов меньше, чем нам кажется. В действительности сегодня их настолько мало, что их деятельность не подстегивает развитие экономики, а лишь остается в пределах математической погрешности.

Почему?