Фото: Unsplash.com

Фото: Unsplash.com

Раньше сексуальное влечение к лицам своего пола и гендерное самопонимание, отличное от приписанного при рождении пола, рассматривались как извращения, присущие отдельным личностям. Общество и государство считали своим долгом таких извращенцев исправить или вылечить – так или иначе вернуть к «нормальной» жизни. Для этого существовали соответствующие диагнозы в классификаторах болезней и статьи в уголовных кодексах. Моральное возмущение «сексуальными извращенцами» проявлялось в физическом и психологическом насилии в отношении ЛГБТ-людей.

Такое отношение было распространено повсеместно в Европе и Северной Америке (другие части мира – отдельный разговор) и также повсеместно здесь оно исчезло к началу XXI века. Диагнозы и уголовные статьи были отменены. Гомо-, бисексуальных и трансгендерных людей перестали исправлять с помощью медицины, пенитенциарной системы и полиции.

В XXI веке Европа раскололась в своем отношении к сексуальности и гендерному самовыражению. На Западе – запрет дискриминации по признакам сексуальной ориентации и гендерного выражения, однополые браки и толерантное общественное мнение. На Востоке (Россия, Венгрия, Польша, Латвия, Литва) – запрет «пропаганды гомосексуализма» и борьба за «спасение традиционных семейных ценностей» по всем фронтам. Локальный характер – первое отличие «новой гомофобии».

При этом речь не идет о возвращении условного Востока к старой – медико-криминальной – гомофобии. Ее корни подорваны повсеместно, но плоды в виде насилия и предрассудков распространены по всей Европе.