«Человек – не человек, свинья не свинья, человек. Толкование. Свинья смирна, а грязь любит. Так и человек, если похотлив, то не человек, а свинья».

Мы живем в мире, который к нам равнодушен. Мы его часть, состоит тут все из переплетения случайностей, а человек в этом мире – просто одно из животных. Сообразительное и вредное, это да, но всего лишь одно из.

В средние века все было по-другому. Средневековый книжник точно знал, что мир создан Богом, и создан не просто так. У Бога, конечно, много было разных целей, и не все человек способен понять, но одно несомненно: все в мире задумано так, чтобы человек мог читать его, как читают книгу, поражаясь божией премудрости и находя дорогу ко спасению души. Мир нужно разбирать по буквам, как рукопись, и у каждой буквы в этой рукописи есть аллегорический смысл.

Так, например, звери, мир населяющие, это не просто звери. Каждый зверь – символ, и тот, кто умеет эти символы расшифровывать, имеет надежду добраться однажды до неба.

К науке истолковывать эти знаки подступались составители бестиариев, энциклопедий и «Физиологов», – и на Западе, и в Византии. Византийские тексты такого рода на Руси узнали довольно рано. Византийские умники в своих книгах щедро смешивали античную мудрость с цитатами из Писания и святых отцов, и разбавляли собственными наблюдениями. Русские – не просто переписывали их труды, но пытались делать компиляции, в которые добавляли, разумеется, и собственные мысли.

Одна из таких компиляций – совсем небольшая, зато богато иллюстрированная, – была создана в середине XVII века. Как звали русского автора, не знаем, но в тексте – следы его знакомства с сочинениями ученых византийцев, а также собственные идеи, которых у ученых византийцев не отыскать.

Нетопырь. Иллюстрация к «Слову о рассечении человеческого естества, како сечется в различные вещи»

Называется грозно – «Слово о рассечении человеческого естества, како сечется в различные вещи». Но нет, это не пособие для хирургов и не справочник для маньяков. Автор рассекает естество словом, чтобы сделать видимыми пороки и добродетели. И чтобы показать, как мир отражает наши доблести и наши мерзости.