Кадр из фильма Эдриана Лайна "Лолита" (1997)

Кадр из фильма Эдриана Лайна "Лолита" (1997)

Kinopoisk.ru

В сентябре 2013 года, выступая в дискуссионном клубе «Валдай», Владимир Путин завел речь об «эксцессах политкорректности» в европейских странах. «Доходят до того, что всерьез говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии, — пожаловался российский президент. — Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность — национальная, культурная, религиозная и даже правовая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в бога и веру в сатану».

Для преданной Путину части населения, конечно, не имело никакого значения, что основанное в 1982-м голландское объединение, о котором, видимо, говорил глава государства, состояло из трех человек. Они пытались и не смогли зарегистрировать партию для продвижения легализации сексуальных отношений между взрослыми и несовершеннолетними, а в 2014-м Верховный суд Нидерландов и вовсе принял решение о запрете их организации.

Европейские политики и журналисты не одобряли «клуб педофилов», однако в России пропаганда на всех уровнях — от президента и государственных СМИ до сторонников власти среди обычных граждан — уже много лет подает подобные случаи как систематическую линию поведения и симптом нравственной деградации так называемой «Гейропы». Правительственная риторика подразумевает, что на Западе идею сексуального развращения несовершеннолетних воспринимают чуть ли не с восторгом.

На встрече с волонтерами перед Олимпиадой в Сочи в 2014-м Путин повторил любимые тезисы: в некоторых европейских странах обсуждают легализацию педофилии (уточнять, в каких именно, президент отказался), в России к гомосексуалам относятся терпимее, чем в отдельных американских штатах, а международное сообщество должно уважать российские традиции. Говоря о запретах на пропаганду, глава государства через запятую перечислил гомосексуальность и педофилию, и добавил, что геи должны «оставить детей в покое». Последнее можно, с одной стороны, интерпретировать как призыв не «пропагандировать ЛГБТ-ценности» несовершеннолетним, а с другой — как намек на то, что половое влечение к детям и к представителям того же пола или гендера — явления одного порядка.

Уже летом 2022-го многие сторонники российских властей приветствуют законопроекты о запрете пропаганды «нетрадиционных сексуальных отношений» и призывают ввести за соответствующие действия уголовную ответственность. Часто такие люди аргументируют свою позицию тем, что гомосексуальность — якобы один из признаков педофилии. Логика понятна: если в обществе к геям относятся, как к людям, способным каким-то образом «прорекламировать» свою ориентацию детям, а ориентация позиционируется как извращение, то получается, что геи развращают детей.

От предположения о том, что «гомосексуальные ценности» ведут к нравственному упадку, до уверенности в сексуальном влечении гомосексуалов не только друг к другу, но и к несовершеннолетним, остается один шаг. Людям в России его заботливо помогают совершить консервативные политики, ведущие на телевидении и авторы «правильных» телеграм-каналов.

В плане стереотипов о геях современная Россия далеко не уникальна, хотя в большинстве других стран подобные взгляды успели набрать силу, лишиться ее и обрести маргинальный статус несколько десятилетий назад. Чтобы разобраться в причинах гомофобии, которая при путинском режиме приобрела институциональный характер и превратилась в часть идеологической программы, есть смысл понять: как формируется убежденность в связи между гомосексуальностью и педофилией, насколько она оправдана и к каким опасным последствиям может привести, становясь основанием для ненависти и дискриминации.