Гюстав Доре. Иллюстрация из книги «Чрезвычайно образная, увлекательная и причудливая история Святой Руси по старинным источникам и историкам: Нестору, Никону, Сильвестру, Карамзину, Сегюру и другим».

Гюстав Доре. Иллюстрация из книги «Чрезвычайно образная, увлекательная и причудливая история Святой Руси по старинным источникам и историкам: Нестору, Никону, Сильвестру, Карамзину, Сегюру и другим».

Есть древняя притча о слепцах, которые спорили, на что похож слон. Схватившийся за ногу утверждал, что на колонну, а схватившийся за хвост — что на веревку. Ну и так далее.

Вспоминаю ее часто, вот и теперь, пытаясь разобраться в происходящем с частичной мобилизацией, барахтаясь в болоте утечек, слухов и недомолвок, тоже вспомнил. Но, как и положено слепцу, свой вариант описания того, что творится вокруг, тоже, конечно, имею.

Нынешняя наша ситуация уникальна ведь еще и тем, что ее можно описывать, оставаясь в рамках сугубой прагматики: спорить об этических моментах не приходится, тут еще 24 февраля наступила полная определенность, и бесполезно пытаться кого-то переубеждать. Жизнь переубедит. Поэтому вместо теоретических выкладок (я не мастер и без меня желающих много) предложу еще одну притчу.

Представьте себе мужчину, который едет по дороге на разбитых в хлам старых «Жигулях». В салоне — пассажиры, много пассажиров. Мужчина временами нарушает ПДД, но прочие участники движения его в общем терпят. У них свои соображения, и мы в эти соображения не станем углубляться, чтобы не утяжелять повествование.

И пассажиры, и, предположительно, даже водитель понимают, что машина — дряхлая, гнилая, тормоза так себе, ремней безопасности нет, подушек — тем более. Он, правда, имея изрядные средства, вкладывался в ремонт, но как-то своеобразно. Руль оплел дорогой кожей, подголовник сделал из бархата, на ржавой двери написал красиво красной краской: «Можем повторить!»

Но, в общем, едет. Дымит, однако едет. И тут вдруг водитель решает, что у него — не ржавые «Жигули», а помесь «Мерседеса» с «Арматой», и все теперь должны уступать ему дорогу. Решает устроить краш-тест, прет на полной скорости в бетонную стену. Кто-то из встречных успевает увернуться, кто-то нет, некоторые пассажиры выпрыгивают из салона…

Мобилизация — уже второй такой краш-тест для нашей государственной машины. Первым стала сама спецоперация, но тут приводить примеры мешают репрессивные законы, так что сами. Дело не сложное.

На самом деле есть ведь более или менее устойчивый консенсус касательно того, что система госуправления в Российской Федерации очень неэффективная и предельно коррумпированная. Поверьте, мне случалось беседовать с государственными людьми, включая довольно высокопоставленных. Они это понимают даже лучше, чем их оппозиционные критики. Они в деталях знают, как это устроено, осознают проблему, пытаются даже бороться с проблемой. Впрочем, бороться с проблемой, будучи частью проблемы, мягко говоря, сложно, но даже и это они тоже осознают. Там вообще меньше дураков, чем принято считать. И странно, конечно, что построить у них получилось вот именно такое государство.

Осознают это и самые рьяные сторонники спецоперации. Они ведь не только собирают деньги на бронежилеты и коптеры, они еще и спрашивают — как же так все-таки вышло, что бронежилетов и коптеров не хватает? Находят ответы (ответы на поверхности, тут даже и военкор сообразит, может, не без некоторых усилий, но сообразит). Попадают в ловушку, ищут выходы из ловушки.