Гарри Каспаров (внесен Минюстом РФ в реестр иноагентов), один из авторов инициативы, которая должна была облегчить жизнь в Европе для оппозиционно настроенных россиян с помощью некоего документа. Инициатива быстро превратилась в мем "паспорт хорошего русского" и раскритикована

Гарри Каспаров (внесен Минюстом РФ в реестр иноагентов), один из авторов инициативы, которая должна была облегчить жизнь в Европе для оппозиционно настроенных россиян с помощью некоего документа. Инициатива быстро превратилась в мем "паспорт хорошего русского" и раскритикована

IMAGO /Vesa Moilanen / Global Look Press

«Почему американцы при типа демократическом режиме не смогли выгнать ни одного президента и остановить ни одну войну, которую вела и ведет их страна? Выученная беспомощность?»

Таким вопросом задается не Владимир Соловьев или Маргарита Симоньян, как можно было бы подумать, а феминистка Белла Рапопорт, писавшая для «Новой газеты», «Афиши Daily», Wonderzine и других независимых изданий. О ее инициативах против гендерного насилия рассказывали многие европейские СМИ, включая BBC и Open Democracy. В своем телеграм-канале и других соцсетях Рапопорт позиционирует себя как публицистку, критически настроенную по отношению к власти, выступающую против государственного насилия и произвола. В сентябре СМИ сообщали о том, что ее и еще как минимум 10 человек задержали и обыскали по делу о «телефонном терроризме».

Значительную — если не большую — часть постов в последние месяцы активистка и исследовательница посвящает не агрессии России против Украины или ужесточению путинского режима, а тем, кто так же, как и она выступает за восстановление мира и протестует против насилия. Уехавших за границу соотечественников, за которыми закрепился пренебрежительный ярлык «хорошие русские», Рапопорт критикует за лицемерие и непонимание ситуации тех, кто остался в России. Участниц Феминистского антивоенного сопротивления (ФАС) — за то, что их акции выдают «абсолютное непонимание, для кого они работают». Признанного в РФ иноагентом Антона Долина — за то, что в жюри международных критиков Screen International он представлял не Россию, а Латвию. Европейские государства и США — за то, что, усложняя жизнь россиян санкциями, они совсем не понимают, как ослабить российскую власть, а иногда и вовсе цинично с ней сотрудничают. И даже Владимира Зеленского — за то, что тот не проявляет должного сочувствия к оппозиционно настроенным россиянам, остающимся в России.

Подобные претензии далеко не уникальны. Долина упрекают в том, что он, говоря о невозможности «дышать московским воздухом», «пролез в жюри Каннского фестиваля», и в том, что употребил в антивоенном посте собственническое местоимение «моя» применительно к Одессе. Илью Красильщика высмеивают за ставшую знаменитой колонку о том, что «мы провалились как нация», за попытки говорить от лица всего народа, находясь за пределами России. Даже украинцев, резкие отрицательные эмоции которых в сторону россиян вроде бы понятны и объяснимы, обвиняют в том, что они не желают делить жителей атаковавшей их страны на сторонников и противников власти.

Складывается парадоксальная ситуация: формально выступая против происходящего в Украине, государственного произвола и любых форм насилия, некоторые интеллектуалы, публицисты и обычные люди сосредотачивают критику не на тех, кто санкционировал международную агрессию, принимает репрессивные законы и нормализует насилие, а на тех, кто выступает против того же самого, но делает это «неправильно» (раньше, напомним, одни люди обвиняли в соцсетях других в том, что те «неправильно скорбят»). Основными мишенями для одних оппозиционно настроенных граждан выступают не те, чьи действия превращают в кошмар жизни миллионов людей, а те, кто борется недостаточно искренне, позволяет себе неаккуратные высказывания и не находит в себе сил проявить достаточно понимания и милосердия ко всем — прямым и косвенным — участникам конфликта.

Какими бы неуместными порой ни казались выступления тех, кто неосмотрительно бросается громкими словами или выбирает спорные методы протеста, сосредотачивать усилия на них для противников нынешней власти — значит неправильно расставлять приоритеты и ослаблять свою позицию. Пока на стороне их идеологических противников выступает заржавевший, но от того не менее страшный репрессивный и дисциплинарный аппарат, позволяющий сделать с неугодным человеком практически все что угодно, оппозиционные деятели тонут в междоусобных разборках. Некоторые настолько увлекаются упреками в адрес «хороших» русских, «злых» украинцев, глупых и лицемерных американцев и британцев, что невольно воспроизводят тезисы Z-патриотов, пропагандистов и чиновников.

Неспособность противников государственного террора и международной агрессии определиться с тем, что сейчас действительно важно, ведет к разобщенности и обесцениванию любых усилий по противодействию произволу властей. Между тем основная трагедия и ее организаторы незаметно остаются на втором плане.