![Плакаты, напоминающие о похищенных ХАМАС израильских заложниках, у правительственного комплекса Кирия. Тель-Авив, 16 октября 2023 года](/images/uploads/780/3cbb6487d07db3dfd7c51964d44e84b1.jpeg)
Плакаты, напоминающие о похищенных ХАМАС израильских заложниках, у правительственного комплекса Кирия. Тель-Авив, 16 октября 2023 года
Фото: Wikipedia / Oren Rozen
Ближний Восток ощутимо вошёл в полосу нестабильности. Недавняя гибель иранского президента Ибрахима Раиси только усложнила и без того запутанную ситуацию. Известная журналистка-востоковед, автор телеграм-канала «Фалафельная» Марианна Беленькая объяснила Republic, почему не стоит ждать перемен в исламской республике, при каких условиях в Тегеране согласны примириться с Западом и как влияет на Израиль новая полоса признаний Палестины.
«Стал бы Раиси преемником Хаменеи? Совсем не факт: он был исполнитель, не харизматик»
— Марианна, здравствуйте! После авиакатастрофы 19 мая многие российские обозреватели поспешили заявить, что президент в Иране — лишь формальный глава государства. Реальная власть у рахбара, потому смерть Раиси ничем серьёзным не обернётся. Насколько вы с этим согласны?
— И да, и нет. Формально президент Ирана не оказывает серьёзного влияния на политику страны. По сути, он выполняет работу премьер-министров в большинстве президентских республик.
В Иране Раиси стал уже восьмым президентом за историю исламской республики. Кто-то из них был реформатором, кто-то консерватором. Кто-то сколько-нибудь уважал человеческие права и стремился к нормализации отношений с Западом, кто-то был однозначно лоялен наследию аятоллы Хомейни. В общем, все вроде как разные, но все одинаково действовали в рамках тех линий, что им очертил верховный руководитель, рахбар республики (с 1989 года эту пожизненную должность занимает аятолла Али Хаменеи, в прошлом близкий соратник Хомейни. — Republic).
Марианна Беленькая
Фото: Facebook
И когда президент или правительство придерживаются того или иного курса, меняют направление, то это всегда с одобрения верховного лидера. А если что-то пойдёт не так, то ответственность всегда ляжет на президента и правительство. Рахбар должен оставаться чист.
Так что текущий президент — это всегда лакмусовая бумажка того, что устраивает Хаменеи на данный момент. Мы не может знать, чего именно сейчас захочет рахбар с учётом многих обстоятельств — от сложнейшей региональной повестки до своего преклонного [85-летнего] возраста. Он понимает, что ему скоро уходить, но пока всё ещё удерживает реальную высшую власть в стране.
И при этом иранская политическая система очень сложная, там много рычагов, разного рода сдержек и противовесов.
Есть Совет целесообразности, Совет экспертов, Совет стражей Конституции, у каждого свои полномочия. Меджлис, парламент — это не послушный принтер, там не просто так люди сидят. В нём представлены все лагеря, есть люди от разных кругов духовенства, Корпуса стражей исламской революции, других силовых структур.
В общем, у всех свои ресурсы влияния, свои полномочия, свои связи как внутри Ирана, так и за рубежом. Правда, всё так или иначе, с благословения рахбара.
— А правы ли те, кто утверждают, что Раиси как раз готовили как нового рахбара?
— Скажу так: совсем не факт, что Раиси, не погибни он в авиакатастрофе, занял бы этот пост. В 2021 году его выбрали президентом во многом потому, что он устраивал все партии, умел со всеми договариваться. По своей натуре он не был харизматиком, не обладал лидерскими качествами, скорее, усердный исполнитель.
Скорбящие на похоронной процессии президента Ирана Ибрагима Раиси в Куме. Иран, 22 мая 2024 года
Global Look Press / Keystone Press Agency
И в качестве президента Раиси показал себя верным линии Хаменеи. Но назвать его единственным возможным преемником… Всегда звучали и другие имена. Нет, не дублёров — именно что альтернативные кандидатуры.
Например, всегда говорили про старшего сына Хаменеи Моджтабу как возможного рахбара. Но здесь нюанс: нынешний лидер часто повторяет, что Иран не должен возвращаться к династическим практикам. Не должно быть никаких ассоциаций с прежними шахскими временами.
Повторюсь, рахбару полагается всегда быть над всеми проблемами.
Вот протестуют люди против роста цен — значит, они протестуют против плохого президента и его правительства, а не против рахбара и основ исламской республики. Хотя эта логика уже не работает, мы видели, как на последних крупных протестах [в 2022–2023 годах] люди скандировали лозунги против режима и против лично Хаменеи. Значит, тем более нельзя махать перед людьми красной тряпкой в виде официального наследника престола.
Владимир Путин и Али Хаменеи, на фоне — фотография основателя ИРИ Рухолла Хомейни, 23 ноября 2015 года
Фото: Wikipedia / english.khamenei.ir
Так что не факт, что сын Хаменеи не станет главой государства. Не исключён и такой сценарий: Моджтаба останется за кадром, но рахбаром выберут кого-то из его ставленников.