У летчиков есть понятие «точка невозврата». В случае какой-либо внештатной ситуации пилот в этой точке принимает решение о том, лететь ли дальше или возвращаться в ближайший аэропорт. Российская система здравоохранения, унаследовавшая из советских времен базовый принцип своего существования, сегодня находится в подобной точке невозврата. И теперь перед нами стоит выбор: вернуться к советской системе здравоохранения или начать оперативно строить новую. Читатель может меня упрекнуть в том, что ничего плохого в советской системе нет, что СССР был по всем демографическим и нозологическим показателям в числе лучших стран мира. Я соглашусь с этим. Более того, система диагностики, диспансеризации, пусть примитивно развитые, но были вменены в обязательные стандарты обслуживания населения. Добавим к этим гарантиям еще и социальный статус работников здравоохранения. Их государственные заработные платы были вполне сопоставимы с другими специальностями, быть врачом было престижно и финансово интересно. Вернуть советскую систему сейчас будет не так-то и просто. Поднимите зарплаты врачей до среднерыночных, запустите «хорошо забытые» программы диспансеризации, требующие уже сегодня совершенно другого класса оборудования и специалистов. И окажется, что современное здравоохранение с годовым финансированием в 1 трлн 200 млрд руб должно получить как минимум в три раза больше средств (более детальные расчеты проводились исследовательским центром ГУ-ВШЭ и Cegedim Strategic Data). Вопрос, где взять эти недостающие триллионы? Урезать что-либо в финансировании, в бюджете или взять в долг? Думаю, ни то, ни другое полноценно и быстро реализовать не получится. Остается одно решение – строить новую систему здравоохранения, как бы революционно или амбициозно это не казалось. Строить быстро и оптимально. Почему мы должны торопиться? Потому что «точка невозврата» нами уже пройдена. Взятые на себя социальные обязательства государством полноценно не выполняются. Государство как основной распорядитель финансовых потоков в системе здравоохранения с одной стороны и как политический институт с другой, на мой взгляд, переиграло само себя. Политическая воля обязывает оказывать качественное лечение, предоставлять пациентам, если потребуется, высокотехнологичную помощь… Но что мы видим на практике? По информации, которую приводят экспертные организации, в августе месяце текущего года более 80% средств, выделяемых государством, в частности, на высокотехнологичную помощь, уже были израсходованы. То есть заветные квоты на лечение в федеральных и областных больницах практически исчерпаны в середине года. Уверен, что в преддверии важнейших политических событий деньги, как это у нас водится, найдутся. Но это решение не будет носить системного характера. «Ручное управление» отраслью всегда чревато ошибками человеческого фактора. Напрашивается все то же сравнение с самолетом, где большая часть аварий происходит по причине ошибок пилотов. Ну а теперь немного конкретики о том, что, на мой взгляд, стоит делать в экстренном порядке: Во-первых, необходимо наладить процесс сбора статистики. Вы спросите, причем здесь статистика? Она тут играет важнейшую роль. На проблему нехватки все тех же квот на высокотехнологичную медицинскую помощь отраслевое министерство отвечает, что квоты преждевременно заканчиваются из-за того, что в больницы за получением помощи с каждым годом обращаются все больше граждан. То есть прогнозирование как важнейшая опция в государственном аппарате отсутствует. Как можно сделать качественный прогноз на том, что полноценно не исследуется, не анализируется, и, самое главное, не делаются конкретные выводы и рекомендации. Меня лично до сих пор шокируют официальные цифры по больным туберкулезом в России. Больных насчитывается порядка 380 000 человек. По неофициальной статистике их более 1,5 млн. Делайте вывод сами, уважаемые читатели. Скажу одно, что по качеству статистики в здравоохранении мы выглядим как страны Африки. Важно в кратчайшие сроки провести санацию всех имеющихся ресурсов системы здравоохранения. Все должно быть посчитано и валидировано. Не берусь никого осуждать, но государство до сих пор не знает, каким количеством врачей и коек в госпиталях оно располагает, какие имеет остатки лекарств и сколько запасов находятся на государственных складах и т.д. Еще раз подчеркну, что такая статистика есть в России, но она носит статус неофициальной. Ею пользуются представители бизнес-структур, обслуживающих систему здравоохранения, – фармкомпании, инвесторы и т.д. Во-вторых, следует оптимизировать существующие расходы на здравоохранение. Эксперты отрасли оценивают нецелевое использование ресурсов, в том числе финансовых, в размере 35% от общего их объема. То есть 35% денежных средств расходуются не оптимально. Простой пример с лекарствами. В стране параллельно существуют две программы лекарственного обеспечения: Федеральная программа «Обеспечение необходимыми лекарственными средствами» ОНЛС (в прошлом более известная аббревиатура ДЛО) и региональные программы, существующие в рамках Постановления правительства №890. Люди, имеющие право на бесплатные лекарства, отказываются от федеральной программы и за это получают денежную компенсацию в размере более 500 руб. к своим пенсиям. Из 17 млн человек, имеющих право на бесплатные лекарства, всего 4 млн их получают. Все остальные – выбрали деньги! А как же лечатся эти люди? Они получают лекарства в рамках второй программы, согласно Постановлению №890. То есть и деньги получают, и лекарства, а еще и в больницу ложатся, получить те же самые медикаменты и, зачастую, просто поесть. Не подумайте, что я обвиняю этих несчастных инвалидов и социально незащищенных людей. У них другого выбора быть не может. Они пытаются хоть как-то улучшить свое и без того сложное положение. Вывод, который я пытаюсь донести, что система работает неправильно. Сейчас активно идет обсуждение вопроса имплементации страховых схем. Быстрее бы шли эти процессы! В-третьих, стоит утвердить генеральный план развития системы здравоохранения. Несколько лет вяло обсуждается ключевой документ развития отрасли – стратегия «Здраво 2020». До сих пор официально документ не принят. Участники отрасли до конца не могут понять, какую же систему мы все с вами строим. Ну, и в-четвертых, из области фантастики. Искоренить коррупцию. Логично предположить, что та степень коррупции, которая есть сегодня, будет увеличиваться пропорционально увеличивающемуся финансированию. Резюмируя все вышесказанное, хочу отметить, что реформы нам не избежать. Она будет болезненная и сложная в восприятии населения. Но идти дальше – жизненная необходимость. Дорогу осилит идущий. В нашем случае, идти уже поздно. Надо лететь! Тем более, что «точка невозврата» уже позади.