![](/images/uploads/780/64a2dbee2b5624cc5a0c80f5730f3d9f.jpeg)
Фото: Thomas Peter / Reuters
На обложке уважаемой газеты Handelsblatt в пятницу перед выборами читатели могли увидеть портрет Ангелы Меркель с пририсованным золотым лавровым венком и подписью: «Безальтернативная». Еще до выборов мало кто в Германии сомневался: новым канцлером будет Ангела Меркель, все равно в какой коалиции.
Результаты прошедших в воскресенье выборов более чем подтвердили прогноз экономического издания. 41,5% избирателей отдали свои голоса консервативному блоку Христианско-демократического союза (ХДС) и Христианско-социального союза (ХСС). Этот результат стал самым удачным за 23 года. За главных соперников партии Меркель, социал-демократов, проголосовало лишь 26,5% немцев, за зеленых – 8,3%. Нынешние союзники Меркель по правящей коалиции, либералы из Свободной демократической партии, вообще не попадают в бундестаг, получив меньше 5% голосов. Полученные результаты означают, что Германией снова будет править Ангела Меркель. Только она способна создать правящую коалицию с любой из двух оппозиционных партий, в то время как красно-зеленая оппозиция не набрала достаточно голосов для того, чтобы начать формировать свое правительство (теоретически возможный «тройственный союз» СДПГ, зеленых и радикально-коммунистических левых невозможен на практике – слишком сильно левых не любят в СДПГ).
Еще много-много раз
Кстати, совершенно не факт, что новые четыре года третьего канцлерского срока будут у Меркель последними. Сама она еще за месяц до выборов, отвечая на вопрос корреспондента журнала Focus, с какими мыслями она идет на свой последний канцлерский срок, немедленно ответила: «Это мой очередной канцлерский срок».
После воскресных выборов впору начать говорить о секретах безальтернативности Меркель. На самом деле, у безальтернативности канцлера Меркель для Германии есть много причин. И далеко не все они связаны с ее личными качествами. Начнем с того, что на стороне кандидата от консервативного Христианско-демократического союза (ХДС), чьим лидером является Меркель, отчетливое статистическое преимущество. За всю историю существования ФРГ канцлеры от ХДС правили страной 44 года, в то время как канцлеры от партии-оппонента, Социал-демократической партии Германии (СДПГ) – только 20 лет (не будем считать канцлера-либерала Вальтера Шееля, занимавшего этот пост в роли и. о. в течение всего десяти дней).
Канцлеры-консерваторы поставили и рекорды по срокам нахождения у власти. Первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр (консерватор) выиграл выборы четыре раза подряд и ушел в отставку в середине четвертого срока (отдав канцлерство следующему консерватору, Людвигу Эрхарду). Канцлер Гельмут Коль (тоже консерватор и, кстати, политический крестный отец Меркель) отсидел полных четыре срока и пошел на пятые выборы – которые, к своему сожалению, проиграл социал-демократу Герхарду Шредеру. Так что третий подход Меркель к снаряду – совершенно не предел для лидера консервативной партии. Консерваторы могут побеждать в Германии раз за разом много лет подряд, ничего экстраординарного в этом нет.
Запад и Восток
Удивительно, но Меркель совершенно не помогает (как это могло бы показаться при взгляде из России) ее восточногерманское происхождение. Дочка протестантского священника, добровольно переехавшего из Западной Германии в Германию коммунистическую, жившая в ГДР вплоть до падения стены, не воспринимается восточными немцами как «особенно своя». Это отлично видно по результатам выборов: партия ХДС получала на востоке Германии эйфорические 41,8% и 38,5% лишь на выборах 1990 и 1994 годов (и это, кстати, еще при южанине Гельмуте Коле). В 1998 и 2002 годах ХДС резко потеряла в рейтинге и получила 27,3% и 28,3% соответственно. Когда же во главе партии встала урожденная осси Ангела Меркель, симпатий ХДС в бывшей ГДР это не добавило: при Меркель на востоке страны ее партия получила 25,3% в 2005 году и 29,8% в 2009 году. То есть даже меньше, чем, например, когда от ХДС кандидатом в канцлеры шел чуждый любому восточному немцу ультраконсервативный баварец Эдмунд Штойбер. При этом ультралевая партия «Левые», наследница правящей гэдээровской партии СЕПГ, получила на выборах 2005 и 2009 годов 25,3 и 28,5% соответственно.
Секрет политической живучести Меркель в другом. Уроженке восточногерманской провинции удалось стать идеальным лидером совершенно западногерманской партии, перенимая чужие правила игры и добиваясь на чужом поле лучших результатов, чем его хозяева. Меркель, которую в начале 1990-х годов презрительно называли «девочка Коля» за то, что она была протеже Гельмута Коля, относившегося к ней с патриархальной снисходительностью, сумела стать супермужчиной в супермужской партии. Впервые Меркель показала зубы в 2005 году. Тогда ХДС под ее руководством получила 35,2% голосов, а СДПГ Герхарда Шредера – 34,2%. Ни у одной партии не хватало голосов для того, чтобы создать правящую коалицию с традиционным «младшим» партнером: консерваторам не хватало голосов для союза с либералами, социал-демократам – с зелеными.
Вежливая жесткость
Правящий канцлер Германии Герхард Шредер, настоящий политический зверюга, пышущий тестостероном лидер-самец, кричал в прямом эфире ток-шоу на Меркель: «Никогда! Никогда моя партия не пойдет на союз с вами!» Меркель снисходительно полуулыбалась ему и тихо, но твердо отвечала: «Господин Шредер, это мы победили на выборах. Мы сильнейшая партия. И мы назначаем канцлера». Через несколько дней Ангела Меркель обживала кабинет в здании администрации федерального канцлера, а Герхард Шредер – в офисе компании Nord Stream. Тогда же, осенью 2005 года, Меркель начала разгром своих оппонентов внутри ХДС. Те, кто презрительно отзывался о лидере-женщине, один за другим уходили в отставку или на почетное повышение без реальной власти. Уверенная вежливая жесткость – это то, что немцы научились ценить в Меркель сразу же после ее прихода к власти. Канцлер выслушает всех – и сделает так, как посчитает нужным, и никто криком не сможет навязать ей свою повестку дня.
Уже к следующим выборам Меркель оказалась крайне популярной среди самых разных немцев. Личный рейтинг канцлера существенно превышает рейтинг ее партии. Почти 70% немцев удовлетворены ее работой. Даже перед недавними выборами 14% сторонников СДПГ считали, что Меркель – лучший канцлер для Германии, чем социал-демократ Пеер Штайнбрюк.
Еще одна причина успеха Меркель – в ее особой манере вести политические дискуссии. Прежде всего Меркель всегда спокойна. Политическая культура Германии разрешает политику быть крайне эмоциональным – с трибуны бундестага легко услышать и крик, и настоящую ругань, и прямые обвинения оппонентов во лжи. Ангела Меркель же обычно подчеркнуто нейтральна и почти монотонна в своих выступлениях. Сложенные перед животом руки – ее фирменный жест – только добавляют ее образу спокойствия. Немцам это нравится, и они ценят Меркель за то, что та пытается быть «канцлером всех немцев». Кстати, эта же отстраненность стала одной из причин того, что Меркель так ненавидят в Греции. Канцлер раз за разом отказывалась ехать в Грецию, предпочитая изучать обстановку из Берлина и Брюсселя, – что вызвало у греков настоящую ярость. Меркель назвали заносчивой и холодной – в то время как она просто не видела необходимости изучать финансовые отчеты греков именно в Афинах (и оказалась права – стоило ей приехать в Афины, как ее встретила демонстрация греческих радикалов с нацистскими флагами, так греки протестовали против «нового Третьего рейха» Меркель).
Меркель не чурается подбирать идеи своих оппонентов. Политические критики называют это «ассиметричной демобилизацией электората» – мол, если социал-демократы высказываются о том, что надо поддержать какую-то социальную группу, то можно быть уверенным: Меркель обратится к этой идее, разовьет ее и сделает одним из тезисов своей программы. Однако в том, в чем политологи видят уловку предвыборной борьбы, простые немцы видят готовность соглашаться с правильными мыслями, даже если они исходят из чужого политического лагеря.
Меркель вежлива, и при этом держится с достоинством. Она не заигрывает с толпой, демонстративно посещая пивные, как делал ее предшественник Герхард Шредер, но вполне может позволить и подшутить над собой. Ученики берлинской школы, которую месяц назад посетила Меркель, встали за ее спиной и сфотографировались, держа руки сложенными треугольником перед собой, – как их часто держит Меркель. В ответ то ли на эту шутку, то ли на другую, подобную, Меркель утвердила предвыборный плакат, на котором видны одни ее руки, сложенные в характерный жест. Когда Меркель посещает танковую часть бундесвера в Мунстере, она не боится живо реагировать на танки – так, как реагировала бы обычная 60-летняя женщина, со смесью удивления, интереса и боязни. А когда она выступает на территории кампуса берлинского Свободного университета, стоящий рядом с ней на трибуне ректор университета обращается к ней на «ты» и называет ее «Ангела» – ведь он давний друг ее мужа, тоже ученого. И это не выглядит панибратством – ведь в конце концов сама Меркель изначально была ученым-физиком.
Наконец, Меркель подчеркнуто скромна. Немцы вообще любят скромность в политиках – и тут дочка протестантского канцлера даст сто очков вперед социал-демократу Штайнбрюку, заявившему перед выборами, что зарплата канцлера слишком мала. Даже канцлерский самолет – борт номер один – был заказан не новым, а куплен на вторичном рынке и переоборудован в самолет-офис. Сама Меркель до сих пор живет в съемной квартире напротив музея Пергамского алтаря – на улице, где каждый день останавливаются десятки туристических автобусов. Сосед канцлера, обычный бизнесмен средней руки, как-то признавался мне, что все в подъезде отлично знают и без телевидения, когда Меркель в отъезде, – ведь в эти дни муж Меркель приходит домой с пакетом из дешевого супермаркета, в котором лежит замороженная пицца. Да и сама Меркель регулярно ходит в магазин. Злые языки утверждают, что она это делает для того, чтобы берлинцы лишний раз сфотографировали ее на телефон и отправили фотографию в тиражную бульварную газету Bild, – но нельзя исключать и того, что канцлер просто пытается не потерять навыки, необходимые для повседневной жизни после того, как она рано или поздно уйдет из политики.
«Я бы не хотел завтракать у себя дома со Штайнбрюком. А вот Меркель я бы с радостью увидел у себя за семейным столом. Уверен, что с ней можно открыто говорить. Она кажется умным и честным человеком», – сказал мне один знакомый из глубокой вестфальской провинции. В этом восприятии, видимо, и заключается главный секрет Меркель. Даже те, кто не согласен с ее политикой, готовы видеть ее как гостя в своем доме. Мало кто из партийных функционеров может похвастаться таким доверием.