Фото: REUTERS / Antonio Bronic

В начале этого года крымский премьер Сергей Аксенов написал московскому мэру Сергею Собянину письмо, в котором попросил поддержать поставки черноморской рыбы в столицу. После потери украинского рынка рыбная промышленность полуострова, как выражался ранее сам Аксенов, находится «в убитом состоянии»: в прошлом году вылов упал на 60%, рыболовецкие хозяйства несколько месяцев сидели без лицензий. И это притом, что рыбная составляющая наряду с виноделием являлась основой пищевой промышленности, которая на 40% обеспечивала ВРП республики.

В Москве к просьбе Крыма отнеслись прагматично: мол, можем организовать места под ярмарки, но заставить супермаркеты брать кефаль и хамсу – не в наших силах. Да и вряд ли московские потребители спасли бы отрасль. Снижение добычи рыбы в Крыму связано не столько с политическими пертурбациями на полуострове, сколько с ухудшающимся состоянием экологии Азовского и Черного морей. Очевидно, что сейчас эти экосистемы явно не справляются со стахановскими темпами возрождения былых масштабов промышленной рыболовли, за которые ратуют местные чиновники. Но об экологии в Крыму думают в последнюю очередь, ведь пока главное – любыми способами доказать, что так плохо, как в 2014 году, уже не будет.

Фото: REUTERS / Dylan Martinez

Тема с душком

Первичные причины радикального сокращения объемов рыболовной промышленности были, конечно же, политическими. Украина перестала закупать рыбу на полуострове, что существенно ударило по 14-тысячной армии крымских рыбаков.

К слову, это решение обошлось дорого и самому Киеву. По информации главы Ассоциации рыболовов Украины Александра Чистякова, две трети всего национального украинского улова приходилось именно на крымские предприятия. Их потеря привела к тому, что украинские прилавки на 90% заполнила импортная рыба. В свою очередь, российский рынок не нуждался в дополнительных производителях. Наоборот, материковые предприятия начали активно заходить в Крым, составляя серьезную конкуренцию республиканским производителям.

Так, руководитель керченского рыболовецкого хозяйства «Белая Русь» Александр Горбачевский еще в конце ноября сетовал на некоего предпринимателя из Новороссийска, который завалил местный рынок красной рыбой, горбушей, кетой и бесплатной хамсой в довесок к основным заказам. Тем временем рыба из Керчи появилась на прилавках киевских рынков, что говорит о «серых продажах» и ведении де-юре запрещенного на Украине бизнеса.

Вопрос же экологического состояния Азовского и Черного морей возник далеко не вчера, но нежелание его решать на государственном уровне, усугубленное «административным браконьерством», привело к плачевным последствиям.

В Экологическом атласе Азовского моря указано, что в период с 2000 по 2010 год объем промышленной добычи рыбы здесь сократился в три раза – до 11 400 тонн. В середине ХХ века этот показатель составлял примерно 120 тысяч тонн, а в 2014 году – около 5000 тонн. Сопоставив данные, нетрудно себе представить динамику упадка рыболовства на полуострове.

Из 40 видов промысловых рыб в достаточном количестве для самого «промысла» в Азовском море осталось всего три («бюджетные» хамса, бычок и тюлька), а объем вылова всех остальных неуклонно снижается. Так, за последние десять лет добыча пиленгаса сократилась вдвое, камбалы-калкана – вчетверо, судака – в три раза. Также значительно снизилась численность леща, чехони, рыбца, поэтому говорить о промышленной добыче этих видов уже не приходится.

Из 40 видов промысловых рыб в достаточном количестве для самого «промысла» в Азовском море осталось всего три

Директор украинского Национального природного ландшафтного парка «Меотида» Геннадий Молодан еще прошлым летом утверждал, что рыболовлю в Азовском море нужно приостановить минимум на пять лет, чтобы дать возможность восстановить количество рыбы хотя бы до уровня начала девяностых, а уже потом думать о внедрении цивилизованных правил рыбного промысла.

Подобная критика звучала и от российских ученых, правда, только до фактического присоединения Крыма к РФ. В 2012 году председатель ЮНЦ РАН академик Геннадий Матишов отмечал, что упадок рыболовства в Азовском море вызван современным промышленным браконьерством и плановой добычей рыбы в советский период. Ученый призывал возрождать рыболовство, ежегодно выпуская в море около 150 миллионов мальков по совместной российско-украинской программе.

Но этим планам так и не суждено было сбыться. Сейчас же подобные предложения и предостережения ученых редко появляются в российской прессе, в отличие от официальных пресс-релизов про будущий рост добычи рыбы из серии «пятилетку за четыре года».

С Черным морем сложилась похожая ситуация. Правда, с этим водным пространством связано больше экологических проблем, а в возрождении его экосистемы заинтересованы не две стороны, а около десятка.

За 2014 год в Черном море крымскими предприятиями было выловлено 23 тысячи тонн рыбы, 75% из которых добыли севастопольские рыбаки. По сравнению с предыдущими годами улов ничтожный (средний показатель с 2000 по 2011 год составлял примерно 40 тысяч тонн). Поэтому сейчас перед черноморским рыбным промыслом поставлена та же задача, что и перед азовским, – добыть рыбы больше, чем в 2014 году. Но, учитывая, что на протяжении двадцати последних лет правительства всех без исключения стран региона говорят о системно не решающихся экологических проблемах (которые и без усиления рыболовного промысла серьезно бьют по черноморской фауне), здравой такую стратегию не назовешь.

Еще в 1970-х годах из Черного моря ушла скумбрия. Осетровые, которые в начале XX века давали 20% улова, также стали большой редкостью и были занесены в Красную книгу. Другие ценные виды рыб (вроде камбалы) еще в середине девяностых начали добивать турецкие браконьеры, так как пограничники окончательно обносились и не могли обеспечить выход противолодочных кораблей на дежурство из-за банального отсутствия достаточного количества горючего. Известны случаи, когда возле западнокрымского мыса Тарханкут браконьерскую ловлю вели одновременно 40 турецких шхун, начиненных эхолотами и прочей современной спецтехникой.

Сами крымские рыбаки тоже особо не скрывали, что занимались нелегальной ловлей рыбы, которую предприимчивые турки забирали прямо с берега. Существовала и такая практика, когда турки забирали камбалу, попавшую в прилов крымских судов, встречаясь с ними в открытом море и расплачиваясь наличными.

Фото: REUTERS / Pascal Rossignol

Сливки производства

Но браконьерство – это все же не основная, а скорее итоговая причина уменьшения численности рыбы. Основная беда Черного моря заключается в том, что более двадцати стран Европы сливают сюда свои отходы через Дунай, Днепр, Прут и другие реки. Наибольшая нагрузка по загрязнениям приходится на северо-западную, мелководную часть моря, в которой расположены основные нерестилища и своеобразные «морские ясли».

Реки несут удобрения с полей (азот и фосфор), пестициды и тяжелые металлы. Обилие фосфора и азота провоцирует неконтролируемый рост микроорганизмов. В процессе гниения аномально высокого количества микробов происходит избыточное потребление кислорода и возникают так называемые заморы рыбы (водные пространства с недостаточным содержанием кислорода) площадью до 40 тысяч квадратных километров. Ежегодно километры азовских пляжей покрываются десятками тысяч мертвых бычков.

Более двадцати стран Европы сливают в Черное море свои отходы через Дунай, Днепр, Прут и другие реки

Еще в 1996 году в Стамбуле состоялась тематическая конференция с участием министров по охране окружающей среды, на которой был принят Стратегический план по защите Черного моря. Но документ так и не смог существенно повлиять на сохранение экологии Черноморского водного бассейна.

А уж если в былые относительно спокойные времена государствам-соседям не удавалось наладить эффективный менеджмент по защите общей экосистемы, то сейчас любой проект будет усложнен конфликтной политической обстановкой.

Бездумное желание чиновников возродить советскую практику плановой добычи рыбы может вот-вот привести к настоящей экологической катастрофе. И этот вопрос требует детальной проработки ученых, а не радостных заявлений крымских властей о достижениях на ниве рыбной ловли.

Конечно, хочется и рыбку сесть, и лицом в грязь не ударить. Но не лучше ли прислушаться к мнению экологов, которые вот уже двадцать лет твердят о реальной опасности полного оскудения обоих морей?