Вид на Иркутск и реку Ангара.

Фото: ИТАР-ТАСС / Марина Лысцева

За последнее время появилось немало слухов о возможности досрочных выборов губернатора Иркутской области. Сейчас регионом руководит Сергей Ерощенко, чьи полномочия теоретически истекают только в 2017 году. О том, что выборы губернатора Иркутской области могут пройти в 2015 году, пишут иркутские политологи, об этом заявляла также председатель Комитета по собственности и экономической политики законодательного собрания региона Ольга Носенко. Официального подтверждения факта досрочных выборов губернатора пока не поступало, тем не менее Slon Magazine решил вспомнить об одном из самых перспективных регионов России накануне грядущих баталий.

Начало

Иркутская область – огромный регион, с севера на юг область протянулась на 1450 км, с запада на восток – на 1318 км. Это почти 5% от всей территории России, 775 тысяч кв. км. От Иркутска до Москвы по железной дороге – более пяти тысяч километров, до Владивостока – более четырех тысяч километров. Население – 2,4 млн. Это сейчас, в 2015 году. А в XVI веке здесь на бескрайних просторах жили лишь малочисленные кочевые племена. Первые остроги русских переселенцев появились в двадцатых годах XVII века, и с тех пор началось планомерное заселение территории. В своих нынешних границах Иркутская губерния утвердилась в 1851 году. К этому времени от нее отделили Якутию и Забайкалье.

Чтобы понять характер иркутян, надо помнить, что территорию осваивали три группы людей. Вольные переселенцы и ссыльные. Ссылка в Сибирь делилась на политическую и уголовную. Воры и бандиты, выйдя на поселение, часто принимались за прежний криминальный промысел. Политическую ссылку составляли, как правило, высокообразованные люди. Они являлись носителями просвещения, заводили прекрасные библиотеки, основывали музеи, школы, больницы. Вольные переселенцы принесли дух предприимчивости и предпринимательства.

Иркутская губерния отнюдь не была «медвежьим углом. Но промышленность по-настоящему пришла сюда уже при советской власти, сразу после Великой Отечественной войны. Вначале был заложен каскад гидроэлектростанций на Ангаре: Иркутская, Братская, Усть-Илимская ГЭС, – чтобы обеспечить будущие предприятия дешевой электроэнергией. В Шелехове, а затем в Братске запустили алюминиевые заводы. В Ангарске – нефтехимический комбинат. В Братске и Усть-Илимске – крупнейшие в стране лесопромышленные комплексы по производству целлюлозно-бумажной продукции. Заработали Черемховский и Тулунский угольные разрезы. В Иркутске начал работать авиационный завод. А потом был БАМ. Иркутская область гремела всесоюзными стройками. Время, казалось, сжалось. За какие-то сорок лет территория тайги преобразилась в крупный промышленный регион.

Диспетчерский пульт Братской ГЭС

Фото: Юрий Белинский / Фотохроника ТАСС

Распад СССР нанес экономике Прибайкалья серьезный урон. В 90-е годы на грань выживания были поставлены моногорода, привязанные к деятельности профильных предприятий. Например, в Усолье-Сибирском закрылся фармацевтический комбинат. В Зиме и Тулуне – гидролизные заводы. В Мамско-Чуйском районе прекратили добычу слюды. Загибались леспромхозы. Зона БАМа пришла в запустение. Благодаря предприимчивости и любви к своему краю сибирякам удалось не просто выстоять в жесточайший кризис, не только спасти свою экономику, но и сохранить ее основу для дальнейшего развития.

В 90-е годы, как и по всей стране, в область пришло новое политическое испытание – выборы губернатора, мэров и депутатов.

Через выборы

В Иркутской области через систему конкурентных выборов проходили два главы региона: Юрий Ножиков, который правил здесь с 1991 по 1997 год, и Борис Говорин, бывший главой региона с 1997 до 2005 года.

Юрий Ножиков выходец из строительной отрасли, работал на крупнейших стройках Урала, Сибири, Дальнего Востока. Был управляющим треста «Востокэнергомонтаж», генеральным директором «Братскгэсстроя». Из промышленности перешел в политику. Стал председателем исполкома областного Совета народных депутатов (1988–1991), депутатом РСФСР (1990), входил в Верховный Совет Российской Федерации. Решался даже на споры с президентом. В 1993 году Борис Ельцин на эмоциях отстранил строптивого губернатора от должности, но через три дня восстановил. Во взглядах с Ельциным Ножиков расходился, и весьма. Сам Ножиков свои политические взгляды считал социал-демократическими.

В апреле 1997 года Ножиков подал в отставку с поста губернатора «по собственному желанию». Причины – ситуация в регионе становится неуправляемой: задержки зарплаты, невозможность обеспечить социальные гарантии, падение производства, а стало быть, налоговых поступлений, забастовки, голодовки – все это достигло критической точки. Чтобы выйти из финансового кризиса. Ножиков даже принимал решение о приостановке уплаты налогов в федеральный бюджет. Но это не помогло. В 1996 году Ножиков издал распоряжение о проверке финансового и имущественного положения госслужащих всех рангов. Пытался проверить расходование бюджетных средств, ограничить заработную плату руководителям фирм, акционерных обществ, крупных предприятий. Предлагал антикризисную программу, частичную деприватизацию, снижение тарифов... Одна из причин отставки – первый заместитель председателя правительства и министр топлива и энергетики Борис Немцов вновь поднял тогда вопрос о вхождении «Иркутскэнерго» в РАО «ЕЭС России». Ножиков, отстаивая региональные интересы, был с этим категорически не согласен.

Cплав древесины по Ангаре

Фото: ИТАР-ТАСС / Валерий Бодряшкин

Скончался Ножиков в 2010 году. В Иркутске ему установили памятник. Населению он запомнился как идеальный народный губернатор. Был доступен, ездил на обычной «Ниве», часто – сам за рулем, без охраны. Учитывая управленческий хаос, творившийся тогда в Российской Федерации, и перманентный экономический кризис, харизма Ножикова на территории оказалась максимально востребована.

Его сменил Борис Говорин, также начинавший карьеру в промышленности: с 1972 по 1983 год он работал в системе «Иркутскэнерго», после чего перешел в органы городской власти. Председатель Свердловского райисполкома; руководитель управления коммунального хозяйства горисполкома; председатель Иркутского горисполкома, в 1992 году стал главой администрации Иркутска, а в 1994-м – мэром Иркутска. В 1997 году избран губернатором Иркутской области, в 2001-м – переизбран на второй срок. Многие считают, что Говорин был неплохим губернатором, но до авторитета Ножикова он не дорос.

Битва элит

В девяностых и нулевых основой политической борьбы в регионе стала битва за природные ресурсы и промышленные предприятия. В сражении активно участвовали все: от криминала до региональных и всероссийских олигархов, от местных чиновников до их федеральных коллег. Иркутская область обладает огромным потенциалом по природным ресурсам: нефть, газ, лес, золото, уголь, железная руда – проще назвать то, чего нет. Здесь размещены крупные промышленные предприятия, чья продукция имеет постоянный спрос на мировом рынке. Объем экспорта сейчас достигает $10 млрд, объем внутреннего регионального продукта – более 850 млрд рублей! В общем, биться было за что.

В Иркутской области самая дешевая электроэнергия, поскольку на Ангаре, основной водной артерии, расположен каскад ГЭС: Иркутская, Братская, Усть-Илимская. Это позволяет развивать энергозатратные отрасли, такие как цветная металлургия. В Братске работает БрАЗ – один из крупнейших в мире алюминиевых заводов, а в Шелехове – ИркАЗ, один из современных в России.
В Братске и Усть-Илимске сосредоточена лесопереработка. Черемхово-Тулун – добыча угля. Ангарск – переработка нефти. Усть-Кут – речной порт, перевалочная база северного завоза, добыча нефти и газа. Бодайбо – добыча золота. Иркутск – авиастроительный завод. И этим список далеко не исчерпан.

В «лихие» годы каждый олигарх, зашедший в область, хотел если не поставить своего губернатора, то оказывать на него максимальное влияние. А поскольку таких «интересантов» было под десяток, то выбрать консолидированную фигуру, устраивающую всех, оказывалось невозможно. Поэтому сначала предвыборные кампании отличались крайней ожесточенностью, а после выборов трансформировались в противостояние группировок. Наверное, эта открытая война за регион была бы бесконечна, но в начале 2000-х президент Путин де-факто прекратил ее, отодвинув тогдашних олигархов от политики. Противоречия ушли под ковер. Предприятия области оказались в составе госкорпораций или крупных частных промышленных объединений. Промышленные генералы, уловив федеральный тренд, практически прекратили активное участие в избирательных баталиях. С одной стороны, это было хорошо, но с другой – из местной элиты оказалось изъято важное звено – промышленный менеджмент. Их заменили выходцы из торговли, коммерческих и коммунальных структур.

Время варягов

В 2005 году Борис Говорин сложил губернаторские полномочия. Желающих стать губернатором из местных кадров было предостаточно, но они сами сделали себя непроходными. Было понятно, что при назначении местного снова продолжится междоусобица.

Губернатором был назначен Александр Тишанин, который до этого возглавлял Забайкальскую железную дорогу, а накануне поиска кандидата в главы возглавил Восточно-Сибирскую. Его называли протеже РЖД и намекали на родственную связь с Владимиром Якуниным, президентом РЖД.

При Тишанине прошел важный политический процесс: объединение Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа в один субъект РФ. Процесс прошел относительно безболезненно. Но консолидировать элиту региона губернатору не удалось. Более того, обострилось противостояние с законодательным собранием, председатель которого Виктор Круглов не скрывал губернаторских амбиций. Ему удалось добиться, что Тишанин подал в отставку и перешел работать в РЖД, покинув Иркутскую область. Но и Круглов не стал губернатором. Более того, после выборов в законодательное собрание потерял пост его председателя, оставшись рядовым депутатом.

В 2008 году губернатором был назначен Игорь Есиповский, работавший в структурах Рособоронэкспорта, президент ОАО «АвтоВАЗ». Сам он от междоусобных внутриэлитных разборок дистанцировался, разбираться с элитами стал вице-губернатор Сергей Сокол. Что-то у него даже получилось – политические амбиции региональной элиты удалось ограничить. Но развить успех не удалось. В 2009 году Есиповский погиб во время крушения вертолета. Сокол замещал его короткое время, но его кандидатура не прошла. Не хватило политических покровителей. Губернатором стал Дмитрий Мезенцев – человек из питерской обоймы. При Анатолии Собчаке он работал председателем Комитета по печати и СМИ мэрии Санкт-Петербурга. С регионом Мезенцева связывала работа в Совете Федерации, в который он избирался сенатором от Иркутской области.

Но совместная работа Мезенцева с Владимиром Путиным в мэрии Санкт Петербурга не остановила местную фронду от желания вцепиться в загривок «варяга». Мягкий стиль работы окончательно развязал руки представителям оппозиции, которые стали «мочить» губернатора по любому поводу. Надо отдать должное Мезенцеву, он пытался вразумить местных нотаблей, а войну на политическое уничтожение оппонентов вести не стал. При его правлении Иркутск возглавил выдвиженец КПРФ. Представители КПРФ побеждали и в других городах. В 2001 году мэр Братска Александр Серов, избранный при поддержке КПРФ, был задержан по подозрению в получении взятки и вымогательстве. Но историю эту с Мезенцевым практически не связывали. Больше писали об активности силовиков. Мезенцев же воспринимался как фигура временная. Возможно, дело в том, что Мезенцев просто не планировал оставаться губернатором больше одного срока. И действительно, в 2012 году, досрочно, он подал в отставку и стал председателем правления Делового совета Шанхайской организации сотрудничества.

Таким образом, как можно заметить, ни один из варягов, назначенных губернаторами Иркутской области, не доработал первый срок.

Ставка на местного

Новое назначение стало для иркутских элит громом среди ясного неба. Президент Путин доверил власть в регионе человеку местному. Губернатором стал Сергей Ерощенко, руководитель холдинга «Истлэнд», в который входят предприятия авиационной, судоремонтной, строительной и туристической отраслей. Новый глава региона имел опыт руководящей работы в угольной и химической промышленности. В региональной политике накануне назначения де-факто руководил «Гражданской платформой», поэтому неслучайно возникли слухи, что в губернаторы его рекомендовал Михаил Прохоров, хотя Ерощенко скорее креатура Сергея Чемезова.

Президент РФ Владимир Путин и губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко во время встречи в Кремле

Фото: Алексей Дружинин / Пресс-служба президента РФ / ТАСС

Кредит доверия со стороны Кремля новый губернатор начал отрабатывать без раскачки. Чего хочет Кремль? Электоральной управляемости. Успехов партии власти. Ерощенко возглавил партийный список «Единой России» и обеспечил победу партии на выборах в законодательное собрание. В муниципалитетах он объявил процесс перезагрузки. Ставший легендарным многолетний хаос в органах власти в Братске, Ангарске, Шелехове был прекращен. Новые выборы привели к смене мэров этих городов. В самом областном центре в сентябре «команда губернатора» обеспечила победу на выборах в городскую думу, а в марте этого года провела «бескровную» замену мэра. Выдвиженца КПРФ мэра Кондрашова после внесения изменений в Устав города сменил избранный из состава городской думы Дмитрий Бердников, до этого председатель гордумы.

В экономике области доминантой программы Ерощенко стал процесс так называемой «второй индустриализации» – развития региональной промышленности на основе кластеров: нефтегазохимического, машиностроительного, фармацевтического, агротехнического. В то же время губернатор сделал то, на что не решались пойти его предшественники: закрыл Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат – основной загрязнитель озера Байкал. Понятно, что вопрос был согласован наверху, но людям это понравилось. По георейтингам ФОМ губернатор прочно обосновался в первой тридцатке

Все на выборы?

Эксперты, привыкшие к иркутской губернаторской чехарде, поначалу гадали: удержится Ерощенко или нет? Сможет противостоять местному истеблишменту или его сожрут? Ерощенко проявил себя крепким орешком. Конечно, для областной власти не все безоблачно. Оппозиция в регионе имеется. Внутриэлитные разборки время от времени выплескиваются в федеральные СМИ. Бузят те же фигуры, что боролись с прежними руководителями региона. Может быть, это та форма оппозиции, которая по идее нужна любому российскому губернатору, чтобы не дать «забронзоветь» и расслабиться.

Сам Ерощенко еще в прошлом году заявил, что готов к прямым выборам. В экспертной среде практически уверены, что досрочные выборы в Иркутской области пройдут уже в этом году. Так это или нет, будет ясно уже в ближайшее время.

Острой борьбы, которой раньше отличались выборы за пост губернатора Иркутской области, в этот раз не предвидится. Времена, когда остроту для решения своих задач создавали извне олигархические структуры, прошли. Сейчас такое в принципе исключено. При референдумных выборах губернатору в основном придется биться за явку избирателей, которые в условиях отсутствия крутой интриги крайне неохотно используют свое конституционное право.
Иркутяне, как и россияне вообще, не до конца понимают превращение выборов из института демократии в инструмент плебисцитарного одобрения действующей власти. Эксперименты с конкурентными выборами Кремль и администрация президента ставить пока не готовы. Но даже если бы случилось чудо и эксперимент начался, в Иркутской области сегодня результат был бы предсказуем.

Развитие в условиях кризиса

Выборы главы региона, наделяющие его дополнительной легитимностью, в условиях кризиса не самоцель. Каковы перспективы Иркутской области в условиях общей экономической стагнации и кризиса? Пожалуй, лучше, чем у многих других.

Что касается перспектив экономического развития, то у Иркутской области есть несколько козырей. Во-первых, основные предприятия ориентированы на экспорт, имеют долгосрочные контракты в столь ценной ныне валюте. Во-вторых, в регионе реализуются крупнейшие международные проекты: «Сила Сибири» (добыча и транспортировка газа в Китай) и модернизация Транссиба и БАМа. Федеральный проект по созданию среднемагистрального пассажирского самолета. Ряд региональных проектов реализован в нефтегазовой отрасли и дорожном строительстве. На севере области теперь активно добывается нефть.

Здание администрации Иркутской области

Фото: ИТАР-ТАСС / Марина Лысцева

Как показали данные статистики, прирост доходов бюджета Иркутской области за два месяца этого года составил 1,117 млрд рублей. Положительная динамика отмечена по налогу на прибыль организаций, налогам и сборам за пользование природными ресурсами, налогам, уплачиваемым малым и средним бизнесом по специальным налоговым режимам, а также налогу на доходы физических лиц. За счет увеличения поступлений доля налога на прибыль в доходах консолидированного бюджета области возросла с 17% до 23,6%. Есть успехи, есть проблемы, такие, например, как нелегальная рубка леса.

Экономический кризис и санкции, конечно же, будут оказывать негативное влияние и на Иркутскую область, но возможности развития в этом крайне интересном регионе есть даже в кризис. Как утверждал Михайло Ломоносов: «Российское могущество прирастать будет Сибирью». Сибиряки по этому поводу говорят: это не мы за Уралом, это Москва за Уралом, а мы в Сибири. Сибирь интересует и Китай. В настоящее время, когда Китай стал для России приоритетным партнером, близость к Китаю предоставляет Иркутской области ряд преимуществ. В первую очередь это касается инвестиций практически во все сферы, включая агропромышленный комплекс. Второе направление сотрудничества – топливно-энергетический комплекс, третье – лесной комплекс и четвертое – туризм. За последний год количество китайцев, посетивших Иркутск, увеличилось вдвое.