Президент НП «Руссофт» Валентин Макаров.

Президент НП «Руссофт» Валентин Макаров.

Профессиональный IT-лоббист, Валентин Макаров занимается этим уже пятнадцать лет – втолковывает власти, как он считает, прописные истины. Из года в год повестка практически не меняется: каковы условия развития новой экономики в России и чему нас должен научить опыт экспансии других стран на мировой рынок? Отстаивая свою правоту, глава ассоциации разработчиков программного обеспечения «Руссофт» готов биться головой об стену столько, сколько потребуется. «Мне платят за настойчивость, а не за малодушие», – иронизирует он.

Когда-то Макаров сражался с государством за то, чтобы продажа российского софта за рубеж перестала считаться экспортом товаров и перешла в разряд трансграничных услуг. Но уход от таможни, снижение единого социального налога и другие важные для отрасли решения были скорее тактическими победами. Перелома так и не случилось: государство по-прежнему не верит, что российский IT-бизнес стоит того, чтобы холить и лелеять его, как запасы нефти. Впрочем, говорит Валентин, в последнее время все складывается не так уж плохо: кризис в стране может оказать рынку, а вместе с ним и всей российской экономике большую услугу.

– Вы постоянно сравниваете нас со Штатами: стратегию IT-компаний, законодательство, GR. Считаете, что это продуктивно сейчас – прививать российским чиновникам лучшую американскую практику?

– Надо сравнивать себя с себе подобными. С точки зрения потенциала – ресурсного, человеческого, военного – мы, как и США, являемся страной, способной защитить себя в случае нападения, а также государством, представляющим потенциальную угрозу для остальных, исходя хотя бы из размеров и арсенала вооружений. Вот когда сравнивают Португалию и Россию, это бессмысленно.

Удвоилось число тех, кто верит в привлекательность российских предложений для Штатов, самого правильного коммерческого рынка на свете

Есть тема информационной безопасности, она реальна, это доказали Сноуден и Wikileaks. Есть вопрос технологической независимости, который обнажили санкции. Если, допустим, ты производишь оружие, но у тебя нет системы его автоматизированного проектирования, ты оказываешься заложником лицензионного соглашения с теми, кто обладает соответствующим ноу-хау. Еще раз, информационная и технологическая безопасность – если не помнить о них, есть шансы утратить статус мировой державы. И на твое место обязательно найдутся желающие. Если хотим избежать распада и упадка, то обязаны сохранять технологический паритет.

– Почему-то раньше это никого особенно не волновало. Посмотрите на структуру госзакупок ПО – по большей части там Америка.

– Так мы в «Руссофт» и еще две ассоциации об этом сколько лет уже твердим: как страна с ядерным арсеналом мы должны иметь паритет с Западом в сфере информационных технологий, по качеству своего софта, который сами производим. Нельзя допускать, чтобы мы тут отставали.

– То есть вы просто убеждали, что нужно развивать информационные технологии?

– Мы, как могли, объясняли власти, что нужна национальная стратегия. Говорили: конечно, мы понимаем, что вы нас не слушаете. Еще мы не имеем доступа к вашей информации, к тому, как вы принимаете решения. Единственное, что мы можем, – это официально провозгласить: пора иметь стратегию. Пора целевым образом инвестировать в образование, в НИОКР, качественно улучшать условия для предпринимательства в сфере высоких технологий. А так вы явно не соответствуете требованиям современности.

– Уточните, каким именно требованиям?

– Условиям реализации национального потенциала в этой области. Возьмем агентства поддержки экспорта. Они сейчас есть у Индии, Бразилии, везде. Почему нет у России? Потому что поддержка экспорта – страшно тяжелая вещь и противоречит интересам таможни, интересам министерств, всех регуляторов, черта в ступе. Поддержка экспорта – это преодоление огромного количества административных барьеров. И так, кстати, не только в России, так по всему миру.

– Лихорадочная кампания по импортозамещению, вы считаете, поможет в создании такой стратегии? Или весь пар господдержки уйдет в гудок?

– Риски, безусловно, есть. И даже почти очевидно, что большая часть денег будет разворована. Есть некая матрица интересов индустрии и страны в целом. И есть видение государства, как это можно сделать. Они сейчас не совпадают.

Везде процесс принятия новых целей завершился лет 20–30 назад. У нас этого не случилось до сих пор

– Замещение долгий процесс. О каком горизонте мы говорим сейчас?

– Это, конечно, годы. Но я-то говорю о том, что растить компании, способные конкурировать с импортом, нужно прямо сейчас. А где-то, например в банковской сфере, весь софт можно заменить на отечественный хоть сегодня. То же самое в нефтегазе.

– Почему тогда до сих пор закупается так много импортного софта? Неужели все сводится к откатам?