Обменный пункт 27 августа 1998 года.

REUTERS

За прошедший год Россия испытала почти двукратную девальвацию национальной валюты. Если в середине лета 2014 года доллар стоил 34 рубля, то в августе 2015-го курс достигал на пике 68 рублей за доллар, откатившись позже до нынешних 65 рублей. У многих экономистов и политиков это вызвало ожидание будущего роста, ведь 17 лет назад Россия проходила по схожему пути. Падение цен на нефть и азиатский финансовый кризис вызвали тогда трехкратную девальвацию и дефолт по государственным облигациям. За резким падением экономики в 1998 году (-5,3%) начался бурный рост в 1999-м, который не останавливался почти десятилетие.

Причины девальвации 2014–2015 годов и 1998 года похожи – резкое ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры. (Агрессивная внешняя политика и санкции все-таки сыграли второстепенную роль по сравнению с основной причиной – падением цен на нефть, хотя многие либералы и винят во всем Путина, это в данном случае не совсем верно.) Так же как и в 1998 году, мы наблюдаем значительное сокращение экономики – Минэкономразвития ожидает спада 3,9% по итогам года. В 1998 году удар был даже сильнее, так как сопровождался дефолтом по государственным долгам и полномасштабным банковским кризисом. Стоит ли тогда нам надеяться, что в 2016-м и последующих годах начнется экономический рост? Здесь ответ скорее отрицательный, так как пусть предпосылки девальвации и схожие, другие переменные российской экономики сильно отличаются.

Самое основное отличие – отсутствие простаивающих производственных мощностей. Россия подошла к кризису 1998 года после почти десятилетнего падения экономики. Предприятия закрывались, люди сидели без работы, постепенно выстраивалась отсутствующая до этого (прежде всего торговая) инфраструктура. И когда труд резко подешевел, то появилась возможность быстро заполнить пустующие мощности и наладить выпуск продуктов, которые ранее импортировались, – пресловутое импортозамещение. Когда я занимался автоматизацией учета на предприятиях, одним из моих клиентов была Алтайская молочная компания. Именно после кризиса 1998 года она начала быстро скупать простаивающие молокозаводы в своем регионе. Цена этих заводов была настолько низка, что на покупку нового предприятия компании фактически хватало полугодовой прибыли. К 2000 году у них было уже шесть молокозаводов. Новые владельцы наводили маломальский порядок и с минимальными инвестициями запускали производство. Как о значительной инвестиции они с гордостью сообщали, что купили в Германии бывшую в употреблении линию по упаковке молочных продуктов в картонную упаковку за 20 тысяч долларов. И подобная ситуация наблюдалась повсеместно, во всех отраслях – от нефтедобычи до хлебозаводов. Россия вошла в 1998 год с избытком мощностей и бросовыми ценами на производственные активы. Любой толковый предприниматель с капиталом мог быстро извлечь из этого выгоду.

Цена этих заводов была настолько низка, что на покупку нового предприятия компании хватало полугодовой прибыли

В 2014 год Россия вошла после пятнадцати лет бурного роста. Свободных мощностей перестало хватать еще в начале 2000-х, а строительство новых не поспевало за спросом. Посмотрите на цену сделок, по которым международные игроки скупали российские компании. К концу 2000-х спрос на существующие производственные мощности в России явно превышал предложение. Поэтому даже если стоимость труда упадет еще в два раза, то бурного роста производства ждать не стоит – просто нет свободных мощностей, чтобы этот рост обеспечить. Можно, конечно, инвестировать в новые мощности – дешевый труд может оправдать подобные инвестиции. Однако текущий инвестиционный климат не дает оснований надеяться на быстрый приток инвестиций. Политика России становится все более непредсказуемой, действующие санкции и опасения введения новых не позволяют вкладывать в России с горизонтом хотя бы в несколько лет.

Второй важный фактор, который не позволит России повторить чудо 1999-го, – это изменение настроений в обществе.