Работа брокера на Московской бирже

Коммерсантъ / Юрий Мартьянов

Жизнь часто подкидывает такие штучки: ровно год назад страна в ужасе наблюдала, как рубль летел вниз с устрашающей скоростью, и, казалось, никто уже не мог его остановить. А сегодня официальный курс рубля к доллару совершенно рутинно перешел прошлогодний уровень, не вызвав особых эмоций у широкой публики. Что же поменялось в российской экономике или в российском обществе, если на одно и то же событие они реагируют так по-разному?

Пиковое давление

Начну с того, что самое главное – безумно высокая зависимость российского рубля от цены нефти, – осталось неизменным, а может, даже усилилось. Вспомните, как ровно год назад нефть спикировала к своему локальному уровню (чуть ниже $45), после чего достаточно быстро отросла вверх на 40%, к кажущемуся сегодня несбыточно привлекательному уровню $65. И вслед за этим рубль медленно укрепился, аж выше 50 рублей за доллар; в конце весны – начале лета Центральный банк даже почувствовал избыток предложения долларов на рынке и начал их скупать. Вслед за этим цена нефти вернулась в коридор $45–50 за баррель, и Банк России забыл про избыток валюты, а рубль начал постепенное сползание вниз.

На этом фоне нет ничего внешне удивительного в том, что при очередном пикé нефтяных цен (на 20% за месяц) сползание рубля продолжилось. Уж если удивляться, то, наверное, тому, что на этот раз падение рубля оказалось столь незначительным. И здесь нужно вспомнить еще о двух причинах прошлогоднего кризиса.