Карагодин Степан Иванович.

blog.stepanivanovichkaragodin.org

Я отношусь к числу тех, кто считает «случай Карагодина» чрезвычайно важным событием отечественной политической и, что гораздо важнее, гражданской жизни (житель Томска Денис Карагодин расследовал гибель своего прадеда во время Большого террора в 1938 году, получил доступ к архивам и узнал имена исполнителей казни. – Rеpublic). Как и многие, я давно краем глаза следила за его расследованием, не особо верила в его успех и, не скрою, иногда огорчалась, когда особо мощно звучала тема посмертного суда и осуждения. И от часто повторяемого слова «палач» тоже всегда вздрагивает любой обыватель. Так, чураясь монте-кристовского пафоса, я упустила самое существенное: слово «поименно» в соединении с сугубо символическим смыслом осуждения давно умерших как раз и составляет основу единственно возможного излечения народа. Карагодин не просто хотел узнать, что произошло (это было наиболее легкодостижимой целью расследования), он хотел знать, кто это сделал. Невзирая на то, что все участники событий давно мертвы, а месть и воздаяние невозможны.