Посетитель в инспекции Федеральной налоговой службы. Фото: Александр Кружев / РИА Новости

К 2019 году в России изменится налоговая система, пообещал президент Путин в послании Федеральному собранию 1 декабря. Незадолго до этого министр финансов Антон Силуанов и вице-премьер Ольга Голодец тоже осторожно заговорили о введении прогрессивной шкалы подоходного налога: Минфин традиционно против этой идеи, но признает, что она уже обсуждается в правительстве.

Я думаю, что эти заявления неслучайны и дело действительно идет к налоговой реформе. Основной побудительный мотив понятен – в стране фискальный кризис, бюджетный сектор не справляется с возложенными на него объемами финансирования. Для того чтобы залатать тришкин кафтан, в ускоренном порядке идет фронтальное урезание обязательств бюджета, но это возможно лишь до определенной степени. Очевидно, что потребуется наращивание бюджетных доходов, а значит – и налогового бремени.

Вариант, который чаще всего обсуждается на публике, – введение прогрессивной шкалы подоходного налога. В отличие от ряда коллег я отношусь к этой идее скорее с одобрением, но вовсе не по фискальным причинам, о которых обычно принято говорить. Например, в 2015 году сборы от НДФЛ составили 2,8 трлн рублей – это порядка 10% совокупных налоговых сборов или примерно 5% совокупных доходов населения (далеко не все доходы подпадают под налогообложение именно НДФЛ). Достаточно легко прикинуть: чтобы добиться сколько-нибудь значимого роста налоговых сборов, нужно вводить довольно крутую шкалу прогрессии. И на фоне продолжающегося уже два года поступательного снижения реальных доходов населения это будет действительно смело.