![Силовая станция фабрики «Красное знамя». Фото: ЦГАНТД](/images/uploads/780/ed4bbbade1150b91edfcd6283d7ccccd.jpeg)
Силовая станция фабрики «Красное знамя». Фото: ЦГАНТД
Петербургу, судя по всему, не удастся в полном смысле слова сохранить один из самых ценных памятников архитектуры модернизма в России – силовую подстанцию фабрики «Красное знамя», спроектированную Эрихом Мендельсоном в 1926 году. Формально предполагается лишь реконструкция, и здание останется стоять на своем месте. Но в непосредственной близости от него уже появился жилой дом, а реконструкция будет сделана, вероятно, настолько неподходящими методами, что об аутентичности и в научном, и особенно в визуальном отношении говорить будет затруднительно.
Случай вопиющий, но не единственный. Вокруг завода «Красный гвоздильщик» с водонапорной башней гения советского авангарда Якова Чернихова вовсю строится большой жилой комплекс. Судьба самой водонапорной башни продолжает быть неопределенной. Будет ли она реставрироваться? Откроют ли к ней доступ? Все это пока вопросы без ответов. В Москве в прошлом году снесли еще один памятник конструктивизма – Таганскую АТС. Над зданием АТС на Бакунинской улице построят современный дом, который будет буквально нависать над ним. В результате реализации проекта «Зиларт» была снесена значительная часть промышленных построек.
Заместитель мэра Москвы Марат Хуснуллин прошлым летом заявил, что памятники конструктивизма следовало бы снести практически все, за исключением двух-трех. По мнению чиновника, постройки этого периода слишком неприглядны.
В Екатеринбурге, где конструктивизм совершенно точно является самым ценным архитектурным пластом, вид на стадион «Динамо» рискует пострадать от строительства храма, а типографию 1920-х годов приватизируют и перепрофилируют под другие нужды, что ставит под вопрос сохранность здания.
Принципиальная разница между Петербургом и Москвой заключается в том, что в столице в последнее время страдают все же памятники не первого ряда. Шаболовскую телебашню и дом Наркомфина активистам при поддержке мировой архитектурной общественности удалось отстоять. В Петербурге же страдают самые важные достопримечательности 1920–1930-х годов.