Сергей Сельянов. Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

Журналист Егор Сенников продолжает серию разговоров о духе времени с российскими публичными интеллектуалами. Сегодняшняя беседа – с Сергеем Сельяновым, режиссером, сценаристом и продюсером, руководителем кинокомпании СТВ.

– Начать мне хотелось бы вот с какого вопроса. В прошлом году исполнилось 20 лет с момента выхода в свет фильма «Брат». Это событие отмечалось – устраивались кинопоказы в Москве и Петербурге. Но мне хотелось спросить не о самом фильме, а об образе, созданном Сергеем Бодровым. В прошлом году его фигура также была отмечена: как для массового зрителя – документальным фильмом Юрия Дудя на ютьюбе, так и для более узкого круга – книгой о Бодрове, которая была выпущена издательством «Сеанс». Как вам кажется, почему этот образ до сих пор остается актуальным и вызывает интерес, несмотря на серьезный срок, который прошел с того времени? Почему спустя два десятилетия он до сих пор многими воспринимается как герой эпохи?

– Знаете, здесь ответ очевидный и понятный. Есть фильмы, которые входят в народную жизнь, становятся ее важной частью, живут активной жизнью десятки лет. Например, «Белое солнце пустыни» или «Место встречи изменить нельзя». Или лучшие комедии Гайдая. Есть ли какие-то глубокие смыслы, благодаря которым эти фильмы продолжают жить, – конечно, есть, но, видимо, дело не в них. Главная причина в том, что они хорошо сделаны, и характеры, типы, маски главных героев являются для нашей страны если не вечными, то долгоживущими. И Сухов, и Жеглов, и персонажи Гайдая – они, так сказать, нашенские и продолжают жить. Так же как живет Анна Каренина, Раскольников, чеховский коллективный герой. Это главное.

А если искать какие-то идеологические, социальные, политические смыслы, то я думаю, что это все третьестепенной важности вещи. Потому что цельный образ, который создан в том числе и в «Брате», он очень большой. Неправильно считать, что идеологические обстоятельства стоят тут превыше всего – мне по крайней мере это неинтересно.

Я вообще не люблю концептуальное кино – я могу его посмотреть, и если это блестяще, то я это оценю. Но я его не люблю. На эту тему есть хорошее высказывание Мандельштама: «Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку». И любой полнокровный образ нужно ощущать чувственно, а не аналитически, разлагая его на молекулы.

– Когда вы делали этот фильм, вы понимали, что создаете героя эпохи?

– Да нет, ну что вы. Мне кажется, что только идиоты садятся за работу, планируя создать образ эпохи и ее героя. Конечно, к этому можно стремиться, и где-то в глубине все это присутствует – нужно делать все максимально хорошо. Кинематограф – это профессия для очень амбициозных людей, и поэтому никто не отменял желание создать лучший фильм всех времен и народов.