Одиночный пикет у здания Госдумы в защиту журналисток, рассказавших о харассменте со стороны депутата Леонида Слуцкого. Фото: Илья Питалев / РИА Новости

Журналистский бойкот Госдумы провалился, нет никакого бойкота Госдумы – сейчас, наверное, уже можно так сказать?

Упоминания о нижней палате из прессы не исчезли, приписка об «органе, оправдывающем сексуальные домогательства», если какое-нибудь издание практикует такие приписки*, выглядит скорее смутным напоминанием о полузабытом информационном поводе из середины марта, между выборами и кемеровским пожаром, депутат Слуцкий, может быть, ушел в медийную тень, но, откровенно говоря, он и до всего этого не был каким-то уж особенным хедлайнером, а кто был, тот и остался, – одиознейший Милонов на днях что-то совсем нехорошее сказал про «Спид.центр» Антона Красовского, и Милонова с удовольствием цитировали даже те, кто должен был бойкотировать. И, наверное, стоит классифицировать как бесспорный пиаровский успех думской стороны историю про журналистов, которые из-за участия их редакций в бойкоте теперь вынуждены менять работу; не важно, что в каждом конкретном случае (тут пришлось бы цитировать подзамочные соцсети, но их ведь и так все читали) прямой связи с бойкотом не было, люди действительно меняют работу, и лоялистской прессе никто не мешает интерпретировать этот факт в пользу Госдумы.

Но главное, конечно, с Госдумой вообще никак не связано – тут поводом могло быть что угодно, повод значения не имеет – первична сама невозможность любой общежурналистской солидарности, точнее, солидарность возможна, но только внутри небольшой, по меркам индустрии, группы редакций, которые легко перечислить коротким списком, но трудно обозначить точным определением.