Олег Будницкий. Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

Новый собеседник журналиста Егора Сенникова в цикле разговоров о современной России – историк Олег Будницкий, профессор, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и её последствий НИУ ВШЭ.

– Мы с вами говорим в преддверии 9 мая. И я бы хотел спросить: как вам кажется, это тот же самый праздник, что и 30, 50 лет назад? Или он изменил свое содержание?

– Не вижу принципиальных отличий. Единственное, что он минимизировал остальные праздники – еще в советское время 9 мая становилось главным праздником, но все-таки он стоял в одном ряду с 7 ноября, 1 мая; оставляю в стороне Новый год. Сейчас День Победы – фактически главный праздник. Еще, конечно, нужно отметить, что такого масштабного вовлечения общественности в советские времена не было – я имею в виду проект «Бессмертный полк».

– Как вам кажется, то, что именно День Победы вышел на первый план – результат сознательных действий или следствие большого количества не связанных друг с другом изменений?

– И то и другое. Еще соцопросы, проведенные «Левада-центром» в начале XXI века, показывали, что большинство населения считает этот праздник самым главным, гордится победой. Я думаю, что такое положение сохраняется и на настоящий момент. Этот праздник действительно объединяет значительную часть граждан России, несмотря на любые разногласия. Как бы критически ни относиться к советской версии истории войны, самое главное бесспорно – это именно то событие, отношение к которому несомненно позитивно.

– Как вам кажется, какой хотело бы видеть память о войне современное российское государство? Есть ли у него четкое понимание того, как должна строиться политика памяти?

– Я не знаю и, честно говоря, не очень интересуюсь тем, существует ли где-то написанный кем-то текст о том, как должна строиться политика памяти. Наверное, что-то такое есть; понятно, какая линия является «генеральной»: президент Путин как-то сказал, что патриотизм – национальная идея России. Что лучше подходит для продвижения этой идеи, чем память о великой войне и победе в ней? Так что, отвечая на ваш вопрос, я думаю, что это произошло естественным путем, постепенно и поступательно. Тем более что военная мощь в последние годы и месяцы стала декларироваться как наше самое великое достижение – поэтому победа и заняла центральное место.