Владимир Путин и Себастьян Курц. Фото: Mikhail Klimentyev/ Sputnik / Reuters

Прошедшая «Прямая линия с Владимиром Путиным», а также последние интервью президента иностранным СМИ проливают свет на его внешнеполитическую стратегию в начале нового президентского срока.

Первое, что бросается в глаза – полное отделение внешней политики от задач развития страны. Путин много говорит о необходимости ускоренного экономического и технологического развития, «прорыве и рывке», чтобы не отстать и «не утратить суверенитет», но ничего о том, что реализация таких правильных целей требует формирования благоприятных внешнеполитических условий, как минимум стабильности и прогнозируемости внешнеполитического курса страны, разрядки напряженности и свертывания конфронтации. Понятно, что внешние условия могут ухудшаться под воздействием внешних, не зависящих от России, факторов и угроз, но важно хотя бы самим не совершать действий с далеко идущими негативными последствиями.

Курс без корректировок

Предыдущий президентский срок Владимира Путина как раз продемонстрировал, что достаточно спонтанно могут приниматься внешнеполитические решения, ухудшающие экономические условия для страны, а сама российская внешняя политика может быть источником экономической и финансовой нестабильности. О смене этой парадигмы ничего не говорится. Наоборот, в качестве примеров «успешных рывков» в истории страны президент приводит индустриализацию 1930-х и создание ракетно-ядерного щита в 1940–50-х в условиях острой конфронтации с внешним миром. Видимо, конфронтация с Западом в ее нынешнем несколько «каргокультном» изводе всерьез рассматривается в качестве стимула для ускоренного развития. К счастью, президент понимает, что «в современных условиях нам нет необходимости прибегать к крайним мерам, которые были использованы в 30-е и 50-е годы. Потому что для того, чтобы добиться результатов в сегодняшних условиях, нам нужно максимально раскрепостить людей».

Из сохраняющегося отрыва внешней политики от задач внутреннего развития логично вытекает отказ от каких-либо корректировок внешнеполитического курса. Задача добиваться снятия западных санкций для улучшения условий развития страны не ставится в принципе. Главная внешнеполитическая установка на ближайшее время – ничего не менять в своей позиции, ничего нового не предлагать, терпеливо дожидаться, когда «давление Запада» на Россию закончится. А закончится оно тогда, «когда наши партнёры убедятся, что применяемые ими методы неэффективны, контрпродуктивны, вредны для всех и что придётся считаться с интересами Российской Федерации». Президент не расшифровывает, как именно должно выглядеть это «считаться с интересами РФ», что дает возможность для весьма неблагоприятных для России интерпретаций (где, собственно, заканчиваются эти интересы, и как именно должно выглядеть их уважение?). Отсутствие конкретики и ясности в этом вопросе несет в себе мощный дестабилизирующий потенциал. Было бы хорошо четко обозначить пределы желаемого.