Архивно-учетные карточки репрессированных

Впервые о братьях Григории и Фёдоре Чазовых мы узнали из книги новосибирского историка Алексея Теплякова «Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920–1930-х годах». Григорий был тем счастливцем, кому не просто удалось чудом в 1938 году выжить после собственного расстрела в Кемеровской (в то время – Новосибирской) области, но и добраться с помощью своего родного брата Фёдора до московской приёмной всесоюзного старосты, председателя ЦИК СССР от РСФСР, члена политбюро ЦК ВПК(б) товарища Калинина, с жалобой о произошедшем.

Братья полагали, что всесоюзный староста поймет, рассудит и прекратит творящийся беспредел. Григорий в прямом смысле слова выполз из горы трупов, воспользовавшись оплошностью исполнителей, перегруженных «процедурой». Увы, итогом обращения в приемную Калинина для братьев стал повторный, теперь уже гарантированный расстрел Григория (произведенный в Москве) и пятилетний срок ссылки на Колыму для Фёдора как «укрывателя беглеца» и «социально-вредного элемента».

Фальсификация отчетности об убийствах

Эта история так бы и осталась ярким эпизодом узкоспециализированной книги об эксцессах исполнения смертных приговоров в Западной Сибири, если бы дальнейшей судьбой Фёдора Чазова не заинтересовался российский исследователь Сергей Прудовский. Прудовский – человек, не первый раз взламывающий глухую эшелонированную оборону архивов российских спецслужб. Именно благодаря ему мы знаем сейчас о корпусе секретных приказов и инструкций (гриф секретности с некоторых в России не снят до сих пор), предписывающих сознательную фальсификацию сведений о расстрелянных органами НКВД в 1937–1938 годах заведомо невиновных советских гражданах.

Эти инструкции подробно разъясняют, как именно следует фальсифицировать сведения, в частности по регистрации смертей в ЗАГСах (с сознательным указанием неверной даты и причины смерти), а также (что особо по-иезуитски) как именно следует далее работать «средствами активных мероприятий» с родственниками расстрелянных людей, закрепляя разработанную легенду официальной ненасильственной смерти.

Если мы с вами думаем, что всё это события давно минувших дней, то смею вас заверить – это не совсем так; совершенные в прошлом «ошибки» до сих пор не исправлены.