Станислав Говорухин в фильме "Асса". Фото: Киностудия «Мосфильм»

Лето 1996 года, президентские выборы, последний вечер перед днем тишины, на первом канале федерального телевидения – положенные по закону минуты для финального, окончательного обращения к избирателям двух главных кандидатов. Коммунист Геннадий Зюганов от обращения отказывается, вместо него в студии его доверенное лицо Станислав Говорухин. Даже сейчас, спустя двадцать два года, кажется, что это была главная политтехнологическая удача Зюганова за все время той кампании. Общество пугали коммунистическим реваншем, лагерями и голодом, само слово «коммунист» звучит максимально зловеще, а тут – знаменитый кинорежиссер, никогда не состоявший в КПСС, и, более того, снявший в начале девяностых несколько жестких антикоммунистических фильмов, сидит в студии и совсем не как политический оратор, а скорее как вальяжный гость «Кинопанорамы», зашедший рассказать об очередном своем фильме, спокойно рассуждает: «Вы что, всерьез думаете, что наше общество разделено на коммунистов и демократов? Нет, оно разделено на честных коммунистов и коммунистов-оборотней, других у нас нет. Ну, еще появился огромный класс жуликов. Я вот, кстати, задал себе вопрос – а за кого пойдут голосовать все жулики Российской Федерации?»

Риторический вопрос звучит убедительнее любой лобовой агитации. Понятно, за кого могут голосовать жулики на главных выборах той эпохи, неприятие которой даже антикоммуниста Говорухина сделало сторонником лидера КПРФ. А те «жулики Российской Федерации», которые отвечали за медиапланирование выборов, конечно, были заранее в курсе, что покажет штаб Зюганова в этот последний вечер, и приготовили сюрприз. После Говорухина – время для обращения Бориса Ельцина, но и он почему-то решил не выступать, и вместо него в эфире – тоже доверенное лицо и, удивительное дело, тоже кинорежиссер, Никита Михалков. В той же студии, что и Говорухин, в такой же манере – неважно, что он говорит, важно, что он за Ельцина и что последнее слово за ним. Время, когда оба, и Михалков, и Говорухин, станут яркими публичными сторонниками одного и того же политика, наступит совсем скоро, но никто об этом, конечно, еще не знает, российское общество расколото, и Станислав Говорухин в середине девяностых – едва ли не самая медийная фигура в той среде, которую Александр Проханов назвал «духовной оппозицией».