Вадим Волков. Фото: Сергей Ермохин / ТАСС

В цикле интервью с российскими интеллектуалами о духе времени Егор Сенников встретился с социологом Вадимом Волковым – профессором Европейского университета в Санкт-Петербурге, руководителем Института проблем правоприменения и исследователем феномена силового предпринимательства.

Мне бы хотелось начать разговор с вопроса о вашей книге «Государство, или цена порядка», которая вышла в серии «Азбука понятий» Европейского университета. Не могли бы вы сказать несколько слов о книге для тех, кто не знает об этой серии?

– Это попытка написать на доступном языке и ужать в формат 29 тысяч слов лучшие мысли о государстве, высказанные за последние примерно четыре сотни лет, и что-то добавить. И помочь читателю разобраться с тем, что такое государство, посмотреть на него по-новому. У нас принято начинать с Платона, но он вообще-то знать не знал ни о каком государстве, а писал о полисе. Римские или средневековые авторы писали о королевствах или империях. «Государство» объявилось в XVII веке, но потом спроецировало себя далеко назад. Чтобы расставить все по местам и не попадать в такие ловушки, потребовалось создать свой нарратив.

Как он построен? Каков ваш взгляд на появление государства?

– Замысел книги обычно не сводится только к материалу, который туда включается. Необходимо определить принцип отбора. Нужно выбрать метод и определиться со способом видения; ведь любая парадигма – это способ видения действительности, буквально. Если, так сказать, обнажить прием, то тут методов, как минимум, два.

Во-первых, это ницшевская критическая генеалогия – испробовать ее я хотел давно. Этот метод предполагает, что внутренний смысл, ценность какого-то явления в зрелой его форме может совершенно не совпадать с тем, что было в первоистоках. В обычном понимании генеалогия возвышает потомков за счет предков, говоря, что некие свойства уже были в начале и потом только развиваются. Ницше подозревает в этом большую ложь и способ спрятать низкое происхождение. На самом деле что-то рождается, затем другая сила захватывает это явление, меняет его смысл, пусть и сохраняя оболочку, потом баланс сил сдвигается и происходит новое толкование с поворотом хоть на 180 градусов – Ницше и Фуко рассматривают это на примере морали, наказания, истины, познания, и т.д.

То же самое можно проделать и с государством – я старался описать моменты перехвата той конструкции, которая когда-то зародилась под разными именами. Она не была государством, ее облекли в эту оболочку гораздо позднее, задним числом. И такие перехваты происходили постоянно – власть военных вождей перешла к королевскому двору, потом была конфискована бюрократией, затем средний класс окончательно смел потомственную аристократию и захватил контроль над аппаратом, а весь XX век свои права контроля над государством заявляли все новые социальные группы. Этот процесс можно сравнить с превращением охранного предприятия из закрытого акционерного общества в публичную компанию, контролируемую миноритариями.