Эльвира Набиуллина на презентации новых банкнот Банка России номиналом 200 и 2000 рублей. Фото: Grigory Dukor / Reuters

Восстановить доверие к рублю получится только после семи-десятилетнего роста российской экономики, а резервной и даже региональной валютой ему суждено стать не раньше чем через 20 лет. От мрачного прогноза, в ноябре 2014-го сделанного бывшим министром финансов, а ныне главой Счетной палаты Алексеем Кудриным, веет полузабытым оптимизмом.

Нефть, санкции, геополитическая нестабильность (даже не имеющая прямого отношения к российскому рынку – вроде Brexit), проблемы с валютами других развивающихся стран – той же Аргентины, спорадические покупки валюты Центробанком для Минфина (при этом отказ от валютных интервенций ранее воспринимался как риск усиления волатильности рубля), отток капитала, изменения в валютном контроле, любое неосторожное заявление любого высокопоставленного чиновника из финансово-экономического блока правительства, не говоря уж о Кремле. Причин, по которым рубль может начать дешеветь, так много, что даже армия аналитиков, по долгу службы пытающихся осмыслить его динамику, открытую всем ветрам, не в состоянии предложить мало-мальски ясной картины.

Но то аналитики. С чиновниками история совершенно другая. Для них траектория движения рубля всегда объяснима и предсказуема.