Город Сюнъань. Фото: Yang Shiyao / Zuma / TASS

Город Сюнъань. Фото: Yang Shiyao / Zuma / TASS

Страны богатеют не благодаря денежным вливаниям, а благодаря инновациям – эта, казалась бы, очевидная идея принесла экономисту Полу Ромеру Нобелевскую премию. Инновации, утверждал он, становятся двигателем роста лишь при правильных институтах. Почти десять лет назад, выступая с лекцией TED, он предложил стратегию, которая помогла бы отстающим странам выбраться из бедности. План включал в себя создание городов-государств, а точнее – городов без государства.

Проблема стран третьего мира не в отсутствии природных ресурсов или рабочей силы. Проблема в том, что там толком не работает закон (то, что на языке коллег Ромера по Всемирному банку называется rule of law), поэтому немногие готовы вкладывать туда деньги. Радикально реформировать систему на уровне страны почти невозможно – слишком много влиятельных групп будут сопротивляться переменам. Но можно попробовать на уровне города. Примерно это произошло в Гонконге, куда британцы импортировали свой rule of law. Свой Гонконг, по словам Ромера, не помешал бы многим странам Африки и Латинской Америки.

Зачем Дуров купил новый паспорт

Люди все чаще голосуют ногами. Выбирая место жительства, они выбирают в первую очередь правила игры. За один и тот же объем работы в Танзании и Норвегии рабочему с одинаковыми навыками заплатят по-разному. Стартап, который в Калифорнии принесет своим создателям миллионы, сделает их мишенью для уголовного преследования в России. Неудивительно, что люди голосуют ногами за те режимы, где могут добиться своих целей с минимальными затратами. А страны, в свою очередь, конкурируют за налогоплательщиков и адаптируют правила игры.

Классическим примером стал Сент-Китс и Невис. Этот крошечный остров – самая маленькая по площади страна в западном полушарии – продает больше паспортов, чем любая другая страна мира. Чтобы получить заветный документ, дающий право безвизового въезда в 136 стран, не нужно даже лететь на Карибы. Достаточно заплатить $200 тысяч. Именно это и сделал создатель «ВКонтакте» и Telegram Павел Дуров, а также еще сто тысяч человек. Есть вариант поскромнее: электронное гражданство Эстонии обойдется всего в $61. Оно не сделает владельца гражданином Евросоюза, зато позволит вести бизнес по эстонским правилам – получать справки в два клика и платить низкие по европейским меркам налоги.

Как мы видим, размер имеет значение: чем меньше страна, тем проще ей эволюционировать.У городов в таком случае преимуществ еще больше. Этим во многом объясняется успех городов-государств вроде Сингапура или Монако. Мы привыкли, что мир поделен между национальными государствами, однако большую часть истории именно города-государства были основной формой правления, будь то греческие полисы, поселения доколумбовой Америки или города средневековой Европы. Историки сходятся в том, что первые в мире города, зародившиеся в древней Месопотамии более пяти тысяч лет назад, были по сути городами-государствами.

Город, где приватизировали все (почти)

Есть основания полагать, что города-государства – не только наше прошлое, но и будущее. С практической точки зрения таким структурам проще адаптироваться, экспериментировать и эволюционировать. Есть у городов-государств и моральное преимущество – управленцы в них находятся на расстоянии вытянутой руки, бюрократия минимальна, а жители имеют больше возможностей влиять на свое будущее.

Такой город мог бы управляться, как кондоминиум, где жители нанимают частную управляющую компанию, а та фактически берет на себя роль мэрии. Примерно это сделали в американском городе Сэнди-Спрингс, штат Джорджия – все «госуслуги», кроме полиции, пожарной службы и суда, здесь предоставляет частная компания. Город с почти стотысячным населением обслуживают всего семь чиновников. Столь радикальная приватизация позволяет Сэнди-Спрингс ежегодно экономить $20 млн – и при этом держаться в топе городов США, где население довольно городскими услугами.

Но Сэнди-Спрингс – не чартерный город. Он все равно вынужден существовать в правовой системе США, подчиняться федеральным законам и платить федеральные налоги. Может ли такой город обособиться и жить по своим правилам? Звучит утопично, тем не менее успех Гонконга или Макао заставляет даже не самые, казалось бы, либеральные государства смотреть в эту сторону. Подобные проекты носят разные названия: зоны свободной торговли, экономические города, международные бизнес-округа. Но цель одна – создать оазисы свободы и законности, которые привлекут инвесторов.

Карибский Гонконг

Первым на Пола Ромера вышло правительство Гондураса и предложило вместе построить «Карибский Гонконг». Для этого был собран наблюдательный совет, где гондурасцы оказались в меньшинстве, а большинство получили люди, работавшие в администрации Рональда Рейгана, такие как его спичрайтер Марк Клугман, вице-президент Торговой палаты Ричард Ран и даже сын экс-президента Майкл Рейган. Вошли туда и европейские эксперты, среди которых покойный Каха Бендукидзе, известный на постсоветском пространстве как автор «грузинского экономического чуда».

Людям, знакомым со взглядами Рейгана и Бендукидзе, нетрудно догадаться, какой проект они предложили Гондурасу. «Карибский Гонконг» становился фактически частным городом с минимальными налогами, нулевыми пошлинами, прецедентным правом, независимой монетарной политикой и даже возможностью заключать международные торговые соглашения в обход центрального правительства. Безопасность в таком городе обеспечивала бы частная полиция, а нарушителей судил бы частный суд (и, если придется, отправлял бы в частную тюрьму). Для создания либертарианского оазиса необходимо согласие двух третей верхней палаты гондурасского парламента и референдум среди местных жителей.

Политики называли запуск чартерных городов «самым революционным процессом в истории Латинской Америки», академики (например, правовед Том Белл в опубликованной недавно книге) – «самым инновационным проектом особой юрисдикции на сегодня». Но не все гондурасцы разделяли их энтузиазм. Ряд правозащитников объявили проект неконституционным – по их мнению, режим чартерного города нарушает принцип разделения властей, территориальную целостность и суверенитет страны. По стране прошли митинги, участники которых называли чартерные города «самой большой угрозой демократии в Гондурасе».

Не добавил популярности и состав команды, где каждый второй был американцем, – инициаторов, ко всему прочему, обвинили в неоколониализме. Когда правительство Гондураса принялось изымать землю у коренных народов, сам Пол Ромер не выдержал и покинул проект, обвинив власти в предательстве идеи. В той самой лекции TED он советовал создавать свободные города в чистом поле, не отнимая ничью землю, – потому что нельзя строить правовой режим неправовыми методами. Процесс был ненадолго приостановлен, а сейчас над ним работает другая команда, которая обещает учесть прошлые ошибки.

Острова без государства

Гондурасский эксперимент демонстрирует, как участие политиков способно похоронить самый многообещающий бизнес-план. Монополия государства на землю – ахиллесова пята подобных проектов. Предположим, Китай решит создать свободную экономическую зону. Кто сможет гарантировать инвесторам, что лет через десять компартия Китая не объявит: «Всем спасибо, все свободны» – и не национализирует прибыли?

Режим в Китае авторитарный, но прагматичный. Китайцы своими глазами видели (в том же Макао или Шэньчжэне), как создание оазисов свободного рынка способствует взрывному росту. Сейчас правительство создает подобные оазисы по всей стране в надежде повторить успех. Так, свободная зона в городе Сюнъань должна стать китайской Кремниевой долиной. Городское развитие здесь по максимуму отдадут на откуп частному бизнесу, а международные хайтек-корпорации получат налоговые льготы. Правда, пока компании вроде Alibaba ограничились вывесками, а в ультрасовременный центр госуслуг, напичканный сенсорами для распознавания лиц и голосов, никто не выстраивается в очередь. И не потому, что хайтек победил очереди – просто в городе размером с два Нью-Йорка пока не хватает жителей. Настоящая Кремниевая долина родилась не в результате партийного декрета.

Бизнес не доверяет государственным декретам, но что же делать, если вся земля на планете поделена между государствами? Остается океан – так считают в Институте Систейдинга, где изучают перспективы создания плавучих городов-государств в нейтральных водах. Первый подобный проект должен появиться уже в 2020 году недалеко от берегов Французской Полинезии. В числе инициаторов – инвестор Питер Тиль, создатель PayPal, и экономист Пэтри Фридман, внук нобелевского лауреата Милтона Фридмана. И хотя первый плавучий город будет немногим больше пассажирского лайнера, скопировать и повторить эту модель в случае успеха не составит труда. Океан, где не действуют законы ни одного государства, огромен, а значит, таких «лайнеров» может быть столько, сколько представлений об идеальной модели устройства общества.

Эти идеи сегодня кажутся утопическими. Но всего десять лет назад такой же утопией казалась идея блокчейна. Тогда о его революционном потенциале говорили лишь гики-анархисты, а сегодня блокчейном увлеклись все, от Samsung до ЦИК РФ. От Uber до биткоина, люди выбирают частные альтернативы не по идейным, а по практическим соображениям – потому что эти сервисы зачастую оказываются дешевле, качественнее и безопаснее устаревших госмонополий. Возможно, частные города ждет та же судьба, а Нобелевская премия Полу Ромеру – первый шаг в этом направлении.