Фото: Gleb Garanich / Reuters

Фото: Gleb Garanich / Reuters

В конце июня 1969 года началась серия беспорядков и спонтанных демонстраций гомосексуалов против полицейской облавы на нью-йоркский гей-бар «Стоунволл-инн». Эти беспорядки вошли в историю как Стоунволлские бунты. Их значение невозможно переоценить: по мнению историка Дэвида Картера, для ЛГБТ-движения (в широком смысле – правозащитного движения) это событие было «тем же, чем падение Бастилии – для начала Великой французской революции».

В 2019 году в большинстве стран с размахом отмечался полувековой юбилей «ЛГБТ-революции». В торжественном хоре преимущественно оптимистичных голосов отчетливо выделяется израильский историк Юваль Ной Харари. В своем эссе для The Guardian он рассуждает об уроках Стоунволла и весьма убедительно предупреждает о грозящей гомосексуалам (в широком смысле – всем людям) опасности.

В 1969 году гомосексуальность в большинстве стран считалась преступлением. Даже в самых толерантных сообществах камин-аут приравнивался к социальному и профессиональному самоубийству. Спустя полвека контраст разителен: премьер-министры Сербии и Ирландии – открытые гомосексуалы, равно как и глава Apple и другие политики, бизнесмены, ученые и деятели шоу-бизнеса. Сегодня в США средний республиканец более толерантен по отношению к ЛГБТ, чем средний демократ в 1969-м – почти половина республиканцев поддерживает однополые браки.

Но пока что около 70 стран еще не декриминализовали гомосексуальность. Среди них – Саудовская Аравия, Иран, Бруней. Там геям угрожает смертная казнь. Есть все причины верить в то, что либерализация ЛГБТ произойдет по всему миру и захлестнет и Иран, и Саудовскую Аравию, утверждает Харари.

С другой стороны, даже в самых дружелюбно настроенных по отношению к ЛГБТ обществах процветают дискриминация, насилие и преступления на почве ненависти. В июне The Guardian раскрыл шокирующие цифры, говорящие о том, что за последние пять лет количество гомо- и трансфобных преступлений в Великобритании выросло вдвое.

В качестве исторической аналогии Харари предлагает сравнить ситуацию с положением евреев в Европе в 1920-х – начале 1930-х годов.