Никита Жуков. Фото: личный архив

Никита Жуков. Фото: личный архив

Никита Жуков, невролог, медицинский директор сети «Лахта-клиник» и популяризатор доказательной медицины, в начале ноября предложил в своем инстаграме бессимптомным больным ковидом «обкашлять пандемию» – прислать ему аудиозаписи своего кашля, чтобы научить ИИ отличать его от кашля здоровых людей. В теории это должно помочь замедлить распространение болезни.

Republic поговорил с Никитой о том, как работает его идея, а также о других его проектах: «Энциклопатии» («википедии по медицинским штукам»), трехтомнике «Модицина» и «Расстрельном списке препаратов», вошедшем в него. А также – о хейтерах в интернете и проблемах российской медицины.

Все началось с того, что в 2014 году вы сделали научно-популярную медицинскую онлайн-энциклопедию. Почему вы решили это сделать и как это было?

– На последних курсах института я начал делать для себя заметки по медицине, по неврологии и не только. Они в первую очередь отражали разницу между нашими российскими учебными материалами по медицине и западными. Сначала записывал такую информацию в блокноты и текстовые файлы на компьютере. Потом мне стало неудобно, я стал искать что-нибудь другое – и тут мне пришло в голову сделать свою онлайн-энциклопедию на движке MediaWiki. Это оказалось достаточно просто и даже интересно.

«Энциклопатия» заработала в 2014 году. Она сначала предназначалась чисто для личного использования. Потом ее начали читать другие люди, и энциклопедия стала популярной. Сейчас в ней примерно 300 статей и около 3 тысяч уникальных посетителей в сутки.

А как и почему вы решили написать книгу, а потом еще и вторую, и третью?

– После того, как мой сайт стал популярным и о нем начали писать СМИ, на меня вышло издательство и сказало, что, мол, клевый материал, давай издадим в виде книги. И, собственно, первая книга полностью состояла из материалов сайта, с небольшой адаптацией под бумажную версию. Она достаточно хорошо взлетела: стала первой в серии с говорящим названием «Научпоп Рунета». В 2015 году научпопа в рунете было крайне мало, научно-популярные аккаунты в инстаграме и на ютубе еще толком никто не вел.

Во второй моей книге уже только 50% материала было взято с сайта, а вторая половина статей была написана специально для нее. Хотя на сайт я их тоже потом постепенно добавил. В третьей книге, которая вышла год назад, свежего материала было еще больше, причем много такого, которого до сих пор на сайте нет.

Ваш инстаграм-блог и ваши книги называются «Модицина». Это такая модная медицина?

– Да, именно так! Я этот термин придумал на 6-м, кажется, курсе. Безумно люблю выдумывать неологизмы. В итоге я зарегистрировал «Модицину» как свою торговую марку.

Кто ваша аудитория и что вы хотите до нее донести?

– Наблюдения показывают, что аудитория у моих проектов очень разнообразная. Это достаточно образованные люди, в основном 20–35 лет, но не только. Есть и молодые читатели, которые, например, думают, идти ли им учиться в медицинский. Немало людей старшего возраста, которым тоже заходит то, что я пишу про медицину, – несмотря на стиль.

Кстати, про ваш стиль. Он у вас очень неформальный, вы даже используете мат. Почему так?

– Это изначальная задумка. Я решил подавать информацию именно в таком радикально грубом стиле, как бы с юношеским максимализмом. Почему? Потому, что никто так не делает. Во всяком случае, тогда не делал. Лично меня всегда бесили «профессорские» канцеляризмы и прочая фигня. Считаю, что про медицину можно и нужно говорить нормальным человеческим языком. Раз мы с вами разговариваем – значит, идея вполне удалась.

Вы на своих просветительских проектах что-нибудь зарабатываете?

– Все мои сайты, включая «Энциклопатию», некоммерческие, там нет ни рекламы, ни продакт-плейсмента, ни партнерок или еще чего-нибудь такого. Я с самого начала хотел заработать на этом только доверие пользователей, продолжаю следовать этой стратегии, и вроде получается. В инстаграме я уже начал давать рекламу, но аккаунт там у меня больше для развлечения.

А с продаж моих книг я, конечно, имею некоторую прибыль. Но жить на нее невозможно. Это так, приятный бонус на пиво.

Вы продвигаете доказательную медицину. Сталкивались ли вы с хейтом и агрессией со стороны ее противников?

– Да, особенно поначалу этого было очень много. Самое распространенное, что мне писали, – «Куда ты лезешь, такой молодой врач, иди сначала поработай, а потом рассказывай, что у нас плохо в медицине», ну или «Мы тут 20 лет лечим физиотерапией и гомеопатией, и всем помогает, так что иди в задницу».

Первые пару лет я специально отслеживал негативные комментарии обо мне в интернете. Благодаря моим неологизмам, сделать это было достаточно просто. И я отрабатывал негатив: пытался людям что-то объяснять, давал им правильные ссылки. Некоторые после этого сразу же затыкались.

По мере роста моей медийности и авторитета такое практически прекратилось. Сейчас может только раз в месяц кто-нибудь мне напишет, что, мол, Жуков, ты не прав, гомеопатия – это клево. Но массово такого уже нет. Может, боятся меня, не знаю (смеется).

Почему вы решили сделать проект по борьбе с коронавирусом, вы же невролог?

– По специальности я невролог, но как популяризатор пишу про все вопросы, связанные со здоровьем. К тому же я уже несколько лет как медицинский директор то в одной сети клиник, то в другой, и в мою компетенцию входит все, что не приколочено. Так что для меня уже особой разницы нет, чисто неврологическим чем-то заниматься или коронавирусом.

На какой научной базе построен ваш проект?

– В первую очередь мы опирались на результаты исследования, которые выкатил в сентябре MIT. Суть его проста: оказывается, кашель бессимптомных больных ковидом отличается от кашля здоровых людей. И нейросеть можно научить находить эти отличия, причем с поразительной точностью, которая может превышать точность классических анализов. В статье подробно описана вся методика, даже приложены семплы кашля. MIT – авторитетнейший институт, мы 10 раз перечитали текст, и ни у кого не возникло вопросов к его качеству.

Потом мы начали общаться с data scientists, спрашивать, что они об этом думают. В том числе окольными путями вышли на контакт с одним австралийским университетом; там сказали, что они почти параллельно с MIT сделали похожую модель, и у них это тоже работает. В итоге оказалось, что это не что-то уникальное – на подходе такие публикации и от других научных центров по всему миру.

Почему вы тоже ухватились за эту идею?

– Это выглядит несложно в плане реализации. Так что можно малыми силами внести свой вклад в борьбу с пандемией, которая уже всех достала. Мы не собираемся на этом зарабатывать, мы хотим, чтобы все поскорее вернулись к нормальной жизни.

Наш план прост: обучить свою нейросеть, а затем массово, бесплатно и со скоростью звука выявлять новых бессимптомных носителей, изоляция которых буквально за пару дней снизит распространение инфекции. Промедление в одной только России обходится ежедневно в 300–400 смертей. Мы рассчитываем, что наша технология поможет решить эту задачу.

Сколько людей уже покашляли для вашего проекта?

– Мы уже набрали почти тысячу и готовимся формировать датасет. Для этого из записей нужно вырезать собственно кашель так, чтобы он подходил для обработки ИИ.

Сколько семплов еще нужно и каких?

– Сейчас мы уже собрали достаточно записей кашля бессимптомных больных ковидом. Теперь нам нужен кашель здоровых людей, для сравнения. Так что, пользуясь случаем, призываю всех, кто точно не болеет, звонить по телефону, указанному в посте.

В какой форме будет работать ваш метод диагностики?

– Формы могут быть разными. Это может быть колл-центр, в который можно позвонить, покашлять в трубку и через 20 секунд получить предварительный диагноз. Или мобильное приложение. Или стационарные пункты тестирования на входе в офисы и другие общественные места – вместо бесконтактных термометров. Ни разу не видел, чтобы хоть одного человека завернули после измерения температуры!

И когда, как вы думаете, будет готов работающий продукт?

– В идеале за ноябрь мы должны успеть это сделать.

В России борьба с ковидом на госуровне принимает странные формы – то зарегистрируют вакцину раньше времени, то порекомендуют лечиться японским препаратом с сомнительной эффективностью и сильными побочными эффектами. Почему такое происходит?

– У нас вообще любят выпускать препараты на рынок, не завершив последнюю фазу исследования, то есть проверку его эффективности и безопасности на большом количестве людей. Увы, наше законодательство такое допускает. Это наша коренная медицинская проблема. Но истеблишмент ее не видит, а наоборот, на весь мир заявляет: «Смотрите, у нас работающая вакцина, сейчас мы ее всем начнем раздавать!» Цивилизованный мир говорит: «Э-э-э, ребята, вообще-то нельзя так делать». А у нас отвечают: «Да можно, мы так все время делаем!»

С фавипиравиром примерно такая же история. Имело бы смысл закупить его для ковидных стационаров и там использовать как терапию последней надежды. Когда человек уже совсем при смерти, можно попробовать и это. У нас же его закупили во все аптечные сети и говорят, мол, покупайте и наслаждайтесь. Полный абсурд! Нельзя заваливать страну этими таблетками, да еще и по такой высокой цене. Сейчас миллионы людей не купят себе еду, а купят себе этот препарат в надежде на то, что он их спасет. Это просто бесчеловечно.

Такие истории наглядно показывают смысл еще одного моего проекта – «Расстрельного списка препаратов». В нем представлены средства, потенциально относящиеся к фармакологической группе «фуфломицины». То есть те, для которых нет убедительных доказательств эффективности по заявленным показаниям.

Бывают ли у вас конфликты с фармкомпаниями из-за этого списка?

– Да, мы с ними периодически судимся. У меня ежемесячная статья расходов – адвокат, который занимается разговорами с фармой. Чаще всего на их претензии он выкатывает многотомные обоснования, почему им стоит заткнуться, они пугаются и отстают. Но иногда это переходит в вялотекущее разбирательство. Один процесс тянется до сих пор и уже пошел на второй или третий круг. Недавно мы дошли аж до кассационного суда, который постановил «считать Жукова выигравшим» и компенсировать мне судебные издержки.

Планируете ли вы запускать новые просветительские проекты?

– «У самурая нет цели, есть только путь» (смеется). У меня заключены контракты еще на 3–4 книги. Они будут уже не из серии «Модицина», ее я решил завершить. Клевые проекты надо завершать до того, как они начнут становиться говном. Поэтому две ближайшие книги будут про нормальную анатомию человека.