Ежегодная пресс-конференция Владимира Путина. Фото: kremlin.ru

Ежегодная пресс-конференция Владимира Путина. Фото: kremlin.ru

Главная интрига прошедшего мероприятия сохранялась почти три с половиной часа. Честно признаюсь – к тому моменту ваш покорный слуга уже практически был уверен в том, что никому из представителей большой западной прессы слова не дадут. Потому как ясно было, что в таком случае прозвучит вопрос о последнем расследовании покушения на Алексея Навального, в котором отравители российского политика названы по именам. Но я ошибался. В Кремле, видимо, сочли, что стратегия полного игнорирования СМИ наших «европейских и заокеанских партнеров» будет выглядеть двусмысленно – такое поведение можно счесть не только попыткой уйти от по-настоящему острой темы, но и фактическим признанием вины. В качестве единственного рупора свободного мира был выбран корреспондент телерадиокомпании Би-Би-Си Стив Розенберг. (Потом, правда, дадут еще слово какому-то очень лояльному и смешному исландцу, но он не в счет). Стив Розенберг, разумеется, спросил про Навального, но, к сожалению, в достаточно расплывчатой форме. К тому же, в начале своей речи г-н Розенберг поинтересовался у российского президента, чувствует ли он свою ответственность за «разжигание новой холодной войны» или (щегольнул английский журналист знанием местных идиом) Россия «вся белая и пушистая»? Такой многоярусный вопрос оказался на руку Владимиру Путину. Он привел целый ворох аргументов в пользу версии о том, что, по сравнению с Западом, Россия действительно «белая и пушистая», и только на излете своего ответа сказал несколько слов об «известном блогере», фактически повторив то, что уже произнес двумя часами раньше. Потому что вопрос корреспондента BBC о Навальном был не первым в этот день.

Хотели бы убить – …

Я думаю, представителя издания Life тренировали долго, и г-н Юнашев со своей задачей справился на «отлично». Его вопрос так же состоял из двух частей. Он спросил сразу про два расследования – об акциях «Сибура» (впрочем, название компании не прозвучало) общей стоимостью около 200 миллионов долларов, купленных мужем предполагаемой дочери российского президента за 100 долларов, и уже потом перешел к расследованию «Беллингкэт» и Ко.