Министр иностранных дел России Сергей Сазонов. Фото: wikipedia.org

Министр иностранных дел России Сергей Сазонов. Фото: wikipedia.org

«Если изучение причин Великой войны и вызывает какие-то эмоции, то это, прежде всего, ощущение скверного контроля человека над ходом дел мировой важности».

Уинстон Черчилль

9 января 1916 года – ровно 105 лет назад – британцы эвакуировали войска с полуострова Галлиполи, признав таким образом полный провал своей Дарданелльской операции. Это хороший повод поговорить о неисповедимости путей, которыми торит дорогу история. Ведь битву проиграла Британия, но главным – и чудовищно! – пострадавшим оказалась не участвовавшая в ней Российская империя.

Зачем им Дарданеллы?

Дарданелльская операция началась с просьбы русской Ставки. К концу декабря 1914 года на Кавказском фронте сложилась критическая ситуация, турки чуть не окружили нашу армию под Саракамышем, и 31 декабря Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич довел до сведения англичан, что «желательно их воздействие на Турцию в наиболее чувствительных ее местах». А что может быть чувствительнее для Османской империи, как не пролив, ведущий прямо к ее столице?

Это послание очень удачно вписалось в разгоревшийся в Лондоне спор между «западниками» – сторонниками сосредоточения всех сил против немцев во Франции, – и «восточниками», искавшими выход из позиционного тупика Западного фронта на периферийных театрах. «Восточников» возглавлял Первый лорд Адмиралтейства (морской министр) Уинстон Черчилль, которым помимо стратегических соображений двигали и личные мотивы. Британский флот к этому моменту погряз в нужной, но рутинной работе по блокаде Германии, а кипучая натура Черчилля жаждала возглавить настоящее сражение. И он ухватится обеими руками за идею прорыва через Дарданеллы к Константинополю и принуждения Турции к миру.

Правда, пока англичане раскачались (первые обстрелы флотом турецких фортов в Дарданеллах начались в марте, а десант высадился на Галлиполи в апреле), кризис под Саракамышем миновал. Но турки пачками слали на Кавказ подкрепления, и, предвидя новые осложнения, генерал-квартирмейстер Ставки генерал Данилов писал: «Всякая серьезная диверсия, совершенная нашими союзниками и направленная против Турции, только может быть нами приветствуема».