Когда в среду утром я позвонила Сергею Скуратову, архитектору Дома на Мосфильмовской, чтобы узнать, что он думает про снос и «незаконно появившиеся 22 этажа» своего детища, он ответил мне, что ничего не знает об этом. И назвал все происходящее бредом. Потом он сказал сакраментальную фразу, которая навеки сохранится в русском архитектурном фольклоре: «Власти страны не должны допустить сноса Дома на Мосфильмовской. Это все равно, что снести Кремль». Сначала я поперхнулась от такого сравнения и подумала, что «афтара несет», он волнуется и все такое. Но потом осознала истинную глубину того, что он говорит. Российский архитектор – один из немногих, кто после краха СССР дорос до того, что его творение вносится «Международной академией архитектуры» в число 30 лучших домов мира. Он выставляется на Биеннале в Венеции, попадает во всевозможные каталоги архитектурных шедевров, и тут приходит Вася Пупкин из мэрии и спокойно, с чувством собственного достоинства требует сноса. Проект не согласован. Все остальное ему неважно. Скуратов сдал документацию четыре года назад. Четыре года градостроительному управлению мэрии Москвы и всем прочим службам не хватило, чтобы поставить свои драгоценные подписи. Хотя все руководство и сам Владимир Ресин пообещал девелоперу проекта – «Дон-Строю» – все согласовать во время. Но обещать – не значит жениться. А меж тем «Дон-Строй» поверил и строил. И продавал. В том числе и российским селебритиз, например, Анастасии Заворотнюк. Сегодня телефон службы продаж «Дон-Строя» накален добела: покупатели волнуются и требуют деньги назад. Когда через несколько часов после моих ресерчей ситуации я увидела заметку о том, что 50%–1 акцию «Дон-Строя» готовится поглотить банк ВТБ, вся подноготная истории про снос стала ясной. Конечно, надо сносить. Иначе тем, кто разрешает строить, просто ничего не достанется. Все отойдет новому мажоритарию – ВТБ. По-моему, это обычный рейд. Осмысленный и беспощадный.