Эффект от свадьбы британского принца Уильяма успешно распространился по всему миру, поэтому мысль о том, как полезно иногда иметь своего монарха, посетила не только моего старшего коллегу Сашу Баунова и политолога Станислава Белковского, но и многие другие светлые головы в самых разных странах. Быстрее всего от озарений к реальным делам перешли в Черногории. Там парламент уже вовсю рассматривает закон о династии, который должен не просто реабилитировать свергнутую в 1918 г. династию Петровичей-Негошей, но и вернуть им кучу разной собственности, осыпать бюджетными дотациями и даже доверить выполнять некоторые государственные административные функции. Полезность монарха здесь оказалась не в том, чтобы отделить реальную и символическую власть, а в том, чтобы как следует отделить черногорцев от сербов, между которыми многие до сих пор не видят никакой разницы. Хотя черногорцы и ностальгируют по сытым советским временам чуть ли не больше всех остальных югославов, к своим монархам они тоже относятся очень бережно. Ведь им не приходится особо разбрасываться историческим наследием. В отчаянных попытках доказать хотя бы самим себе, что они отдельная нация, а не просто горные сербы, патриоты Черногории могут использовать всего два аргумента: черногорский язык и династию Петровичей-Негошей. С национальным языком дела пока обстоят довольно печально. Правительственные чиновники уже несколько лет трудятся над стандартизированной версией черногорского, который записан в конституции в качестве государственного. В сербско-хорватскую латиницу добавляют то польские, то кириллические, а то даже турецкие буквы, но большинство населения страны все равно по-прежнему уверены, что говорят на сербском языке. Ситуация с монаршей династией значительно лучше. Петровичи-Негоши стали управлять небольшим горным районом вокруг бывшей столицы Черногории Цетине еще в начале XVIII века. То есть получается, что черногорцы обрели фактическую независимость первыми из всех югославянских народов, которые еще много десятилетий сидели под игом турок, австрийцев и венецианцев. О том, что на тогдашнюю крохотную, затерянную в высоких горах Черногорию никто особо и не покушался, свидомые черногорцы сейчас предпочитают не вспоминать. Так же как и о том, что практически единственным источником доходов черногорской казны тогда были пожертвования российских императоров. Важнее, что к концу XIX века княжество Черногория получило международное признание как суверенное государство, а в 1910 г. провозгласило себя королевством. Собственно, на этом славная история царствования Петровичей-Негошей и заканчивается. В 1914 г., наслушавшись щедрых обещаний Антанты, Черногория попыталась воевать с Австро-Венгрией, но быстро проиграла и оказалась под иностранной оккупацией. Петровичи-Негоши бежали в Париж, а после окончания войны о них уже никто не вспомнил. Державы-победительницы отписали Черногорию Белграду, оставив черногорских королей без королевства горевать в Париже. И вот сейчас правительство вновь независимой с 2006 г. Черногории наконец исправило эту историческую несправедливость. Никола II Петрович-Негош возвращается на родину. Это правнук Николы I, первого и пока последнего короля Черногории, который правил страной с 1860 г. по 1918 г., когда она исчезла в недрах Королевства сербов, хорватов и словенцев. Прямо назначить Николу II королем черногорцы пока не решились. В новом законе о династии для монаршего потомка придумали палиативную государственную должность под названием «представитель династии». К счастью, династия в черногорской истории была только одна, поэтому путаницы не будет. Эта должность наследственная, и занимать ее имеет право только старший мужчина из рода Петровичей-Негошей. Представитель династии получит от черногорского государства серьезные привилегии. Для него за бюджетный счет восстановят фамильный особняк в бывшей столице Цетине (300 квадратных метров) и подарят 50 соток территории вокруг. Также предоставят квартиру в столице Подгорице (130 квадратных метров) и приоритетное право использовать первый этаж княжеского дворца «Крушевац» в представительских целях. Ко всему этому еще прилагается зарплата, равная президентской (сейчас около 3000 евро в месяц). Сверхзадача представителя династии – крепить национальную идентичность черногорцев. Для этого в распоряжение представителя власти предоставят специальный «Фонд Петровичей-Негошей», куда государство в течение ближайших семи лет вложит 4,5 млн. евро. На эти деньги Никола II будет пропагандировать черногорскую культуру, стимулировать патриотизм и решать другие гуманитарные задачи. При необходимости квазикороль также может воспользоваться государственным имуществом Черногории и взять на себя исполнение некоторых «административных функций неполитического характера». Что именно скрывается за этой формулировкой, в новом законе не поясняется. Такая благородная, идущая сквозь века преданность черногорцев своему монарху смотрелась бы очень мило и трогательно, если бы вся эта затея не имела довольно откровенной антисербской направленности. Черногорские власти усиленно тычут в свое население потомками свергнутых монархов, считая, что это лучшее доказательство того, что черногорцы – это совершенно отдельная от сербов нация. Ничего общего. А для самых тупых в законе о династии прямо прописали, что в 1918 г. Сербия насильно аннексировала Черногорию, совершив антиконституционный переворот против наших любимых правителей Петровичей-Негошей. Получается почти сто лет незаконной сербской оккупации вплоть до освободительного референдума 2006 г. Такой поход к национальной истории, конечно, как нельзя лучше поспособствует межэтническому миру в стране, где треть населения считает себя сербами. Но власти Черногории не в состоянии осознать, что у человека вполне может быть больше, чем одна идентичность. И то, что он называет себя сербом, никак не мешает ему быть законопослушным и патриотичным гражданином Черногории. Нет-нет, это все предатели и пятая колонна Белграда. Если не хотят быть только черногорцами, то пусть выметаются (естественно, обратно) в Сербию. В стране и так не повернуться: целых полмиллиона человек живет. Поэтому лучше воспитывать антисербский патриотизм через почитание своих местечковых феодалов. Хотя и тут нужно поаккуратнее дозировать информацию. А то еще узнают, что легендарный Никола I – «Имя Черногории» – сам-то был уверен, что он серб и говорит на сербском языке. Мало того, он этим своим языком пропагандировал идею объединения всех сербов, в том числе черногорских, в единое государство. И свою старшую дочку выдал за сербского короля. Некому просветить было.