Новости Календарь

Битва за генераторы

Битва за генераторы Фото: ИТАР-ТАСС / Михаил Почуев
– Этот Навальный – он же как Троцкий. – Вот уже второй таксист за неделю почему-то решил рассказать мне, на кого из вождей прошлого похож Алексей Навальный.

 И этот опять про Троцкого. Почему все таксисты сравнивают Навального с Троцким? Вдруг это подозрительный вирусный вброс, который намеренно кто-то распространяет через таксистов? Достроить конспирологическую теорию, однако, не удалось – мы уже подъехали по Русаковской к станции метро «Сокольники». Здесь, на аллее перед парком, через час должна была начаться самая масштабная встреча кандидата в мэры Москвы Алексея Навального с избирателями. Молодые люди, стоящие рядом с неизбежным кубом у выхода из метро, приглашали всех пройти по направлению к огромной сцене. Сцена – в разы лучше всех, ранее виденных на оппозиционных митингах. Народу было много, а давки не было, все спокойно проходили к сцене. Ровно до тех пор, пока совершенно внезапно и непонятно откуда не возникли сотрудники 2-го оперативного полка, которые несли с собой заградительные решетки, – так легко и изящно, будто это были модные дамские сумочки.
  
 Фото: Мария Баронова
 
При более детальном изучении ситуации выяснилось, что за пару часов до описываемых событий глава префектуры Восточного округа приехал то ли с дачи, то ли еще откуда, обнаружил на подведомственной территории гигантскую сцену кандидата в мэры (префектуру, разумеется, уведомили о мероприятии заранее, но уведомления глава как-то не заметил) и срочно потребовал всех наказать. Но поскольку в мэрии в этот момент за все отвечал генератор случайных мыслей, вся королевская рать, то есть ОМОН, 2-й оперативный полк и МЧС не смогли принять правильных решений: в рации охранников правопорядка попеременно поступали взаимоисключающие сигналы. Если вкратце, то мыслей было четыре: «Запретить, разрешить, наказать, простить». Так в итоге все и вышло.
 
– Хватит это терпеть, со следующей недели иду на бокс, – грозно сказала шатенка весом килограммов сорок, глядя на начавшую скапливаться перед заградительными решетками толпу с розовыми шариками, на которых лаконично стояло одно слово: «Навальный». Проверять грядущие боксерские навыки девушка явно собиралась не на людях с шариками. Прошло еще десять минут, и решетки исчезли. У сцены мгновенно собралась толпа. Граждане продолжали подходить в большом количестве, многие – с детьми, что в целом объяснимо – вечер воскресенья и к тому же это ведь разрешенная встреча с кандидатом, а не митинг оппозиции.

 – Скажите, – тут ко мне подошел какой-то представитель креативного класса, – а правда, что у Алексея... – И дальше стандартный набор клеветы, распространяемой в соцсетях специально нанятыми людьми. Но, к счастью, в дискуссию включилась стоявшая рядом женщина, и мне не пришлось защищать Навального. Избиратели сами прекрасно справлялись друг с другом.
В этот момент к сцене подошел какой-то чин от МЧС и стал живо интересоваться кабелем, проведенным от припаркованной машины к сцене. Кабель ему не очень нравился. Судя по выражению лица спасателя, судьба кабеля была предрешена. Наверняка он получил прямые и однозначные указания от префектуры: «Любые признаки усиления звука и подачи электроэнергии нужно во что бы то ни стало пресечь». Людей перед сценой между тем становилось все больше. Теперь уже все пространство между выходом из метро и концом аллеи перед входом в парк было занято.
 
Ровно в 20:00 появился Алексей Навальный. Представители полиции, выходившие почему-то периодически из машин реанимации, делали вид, что полны решимости его задержать немедленно, но, похоже, продолжали получать противоречивые сигналы. Обстановка становилась нервозной, и у всех окружающих девушек, не исключая меня, явно подскочил уровень адреналина. Становилось, прямо скажем, неприятно. В тот момент, когда Навальный стал подниматься на сцену, кто-то крикнул: «Мужики, подходите срочно, надо кабель защищать, сейчас его будут перерубать». Часть мужчин действительно бросилась к кабелю, к которому уже бежали двое сотрудников префектуры в окружении ОМОНа и пэпээсников из 2-го оперативного полка. Другие в спешке кинулись к запасному генератору, стоявшему под сценой, планируя перекинуть питание на него.

 – Дорогие сотрудники полиции! – обратился уже поприветствовавший пришедших на встречу Навальный. – Отстаньте, пожалуйста, от нашего кабеля, а то мы сейчас прогуляемся по аллее, и вам это не понравится.

 От кабеля не отставали: спустя две минуты, впрочем, его-таки отсоединили, и тут на лицах дорогих сотрудников отразилось искреннее недоумение – звук продолжал работать. Еще через некоторое время до господ полицейских и господ эмчеэсников дошло, что раз звук работает, то, значит, источник где-то еще, и началась вторая фаза битвы – сражение за генераторы. Это продолжалось до самого конца встречи, потому что после завоевания портативного генератора кто-то уже успел подсоединить предыдущий кабель назад, а после его повторного разъема где-то оказался еще более надежно спрятан третий источник питания. Такого коварства от штаба Навального префектура явно не ожидала. Мэрия же продолжала подавать противоречивые сигналы.
Встреча продолжалась, дети и собаки бегали по газонам, пока родители следили за выступлением кандидата и готовились задавать вопросы. Собаки, увы, никаких мыслей в слух не высказывали, несмотря даже на то, что хозяева украсили ошейники своих зверей агитационными наклейками. Дети были значительно коммуникабельней.

 – А кто это такой?
– Он будет президентом Москвы, если его все выберут.
– Ты что, глупенькая, не президентом, а мэром.
– Ну, президентом он тоже будет.
– Плохие люди его посадили, и он должен быть президентом!
– Если его посадили, то как же он тут стоит?
– Так хорошие выпустили!

 В этот момент я сделала роковую ошибку: нагнулась чуть ниже, чтобы получше вникнуть в политологический диспут. Дети замолчали.

 Аллея продолжала слушать кандидата. Томографы и состояние медицины, конечно, волновали пришедших, но по-настоящему всех возбудила тема мигрантов. 
– Вы хотите, чтобы через десять лет половина детей не умела говорить по-русски?
– Неееет! – взорвалась аллея.
– Вы хотите бунты пригородов Парижа?
– Неееет! – продолжали вопить пришедшие москвичи.
– И поэтому я за визовый режим со странами Средней Азии!
Все были еще более за.

 – А что мне делать, если я и за мигрантов, и за Навального? – спросил меня молодой человек, стоявший рядом. – Ведь все города, которые он приводит в пример – Нью-Йорк, Париж, Лондон, – это иммигрантские города. Там целые районы из них состоят.

 Я лишь пожала плечами, сформировавшегося мнения у меня и самой нет.

 Спустя еще 15 минут, периодически отвлекаясь на проходившую под сценой битву за генераторы, Алексей Навальный перешел к ответам на вопросы. В какой-то момент ко мне подошел молодой человек, сказал, что его зовут Сергей, и попросил пролоббировать вопрос о футболе, потому что его страшно волнует, за какую команду болеет Алексей Анатольевич. Про футбол я мало что понимаю, и звучало это все как разговор на японском языке, но хотелось как-то помочь Сергею. Мы пробились к главе избирательного штаба Леониду Волкову. Он предложил подождать в очереди. В итоге после вопросов о реформе РАН и материнском капитале Сергей задал свой вопрос:

 – Скажите, Алексей, а правда, что вы болеете за московский «Спартак»?
– Мне тут говорят, – ответил Навальный, – что я не должен это говорить, но вынужден признаться, да, я болею за московский «Спартак».

 Площадь взорвалась. Никакой другой ответ, никакая другая тема не вызывали такой бури эмоций. Кажется, я и правда совсем ничего не понимаю в этой жизни.

 – Вообще, это первый митинг, на котором действительно приятно находиться. На сцене нет ни Немцова, ни Касьянова, ни всех остальных, – заметил стоящий рядом журналист Олег Кашин. В этой мысли явно имелось рациональное зерно. Опять же – ведь и самого Кашина тоже не было на сцене.

 Тут прекратившие наконец свою битву против электричества силы правопорядка решили сконцентрировать внимание на ораторе. К сцене со всех сторон подошли омоновцы, а на саму сцену поднялся грузный полковник и приветливо сообщил, что надо бы пройти в отделение до выяснения обстоятельств.

 – Тут собралось много сотрудников полиции, наверное, им не нравится московский «Спартак», – заметил кандидат. – А мне как пройти, со всеми или одному? – И под скандирование «Навальный, Навальный!» стал спускаться вниз.

Эскорт проследовал за ним без каких-либо проблем, пока внезапный ажиотаж не возник уже у автозака. Один из фотокорров был отброшен на заградительные решетки, а омоновцы запихали Навального внутрь автозака столь агрессивно, будто собирались отправлять по этапу опасного преступника, а не отпустить кандидата в мэры через полчаса после показательного задержания. Уровень адреналина по-прежнему зашкаливал. Откуда-то появились несколько человек с детьми. Одна из девушек с полуторагодовалой девочкой на руках получила мощный толчок от бойца 2-го оперативного полка. 

 Автозак уехал. Полковник лет пятидесяти еще некоторое время объяснял: «Вот что бывает, когда встреча не согласована». Впрочем, господин полицейский упустил тот факт, что именно его подчиненные, а также их помощники в штатском и создавали на встрече особую атмосферу. Именно их стараниями случилось то, «что бывает». Полицейские задержали нескольких технических сотрудников, разбиравших сцену. Спустя полчаса из ОВД «Сокольники» после воспитательной беседы был отпущен Алексей Навальный, а за ним и остальные.
Фанаты «Спартака» по итогам встречи приобрели еще одного ценного болельщика, а посетившие встречу москвичи и гости столицы больше не будут вынуждены отвечать на упреки в том, что они бывают на митингах  «политиков из 90-х». А совсем скоро мы узнаем, изменится ли в Москве что-нибудь еще.