Новости Календарь

Игорь Каляпин: «Кадыров прекрасно понимает, что я не имею отношения к террористам»

Игорь Каляпин: «Кадыров прекрасно понимает, что я не имею отношения к террористам» Игорь Каляпин. Фото: ТАСС / Юрий Машков
Конфликт между главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым и руководителем Комитета против пыток (КПП) Игорем Каляпиным в прямом смысле слова разгорается. После митинга против террора в Грозном сотрудники Сводной мобильной группы КПП заявили, что за ними следят. Позже в отеле «Грозный-Сити» состоялась их встреча с заместителем министра внутренних дел Чечни Апти Алаутдиновым, на которой чиновник обвинял правозащитников в провокациях. Почти одновременно с этим поступили сообщения, что офис СМГ в Грозном горит. 

Игорь Каляпин в интервью Slon рассказал, почему не считает Кадырова дураком и чем израильская практика «коллективной ответственности» не годится для России.

– Ситуация вокруг СМГ обострилась после того, как вы раскритиковали идею коллективной ответственности семей боевиков, о которой в Instagram заявил Рамзан Кадыров. Но по многим свидетельствам, подобная практика существовала в Чечне давно. Дома родственников боевиков сжигали и в 2008, и в 2009 годах. Почему сейчас Рамзан Кадыров снова поддерживает ее так открыто? 

– Дело в том, что Рамзан Ахматович Кадыров… Все говорят, что он дурак, я не считаю, что он дурак. У него хорошо развито чутье и есть определенная интуиция. Он прекрасно понимает, что после произошедшего 4 декабря в Грозном многие люди в Чечне находятся в состоянии скорби и ярости. Родственники погибших милиционеров прежде всего испытывают боль. Убитые были их сыновьями, их братьями, которыми они гордились. В таком состоянии человеку всегда хочется найти виновного. Рамзан Кадыров в этой ситуации поступил очень подло: он воспользовался общественным состоянием, эмоциями людей и, вместо того чтобы выразить соболезнование народу и как-то помочь ему, использовал это горе, чтобы затравить не только террористов. 

В Чечне сложилась такая практика, что Рамзан и его люди объявляют террористами тех, кто не нравится Рамзану Кадырову. У нас есть масса документов, чтобы доказать это. Кто такой Умарпашаев? (Ислам Умарпашаев был похищен 11 декабря 2009 года и по ложному обвинению около четырех месяцев был прикован к батарее на базе ОМОНа Чечни. – Slon). Почему его собирались убить как террориста? Потому что он просто написал в социальной сети, что чеченские милиционеры занимаются беспределом. Обозвал их всякими нехорошими словами. И если бы не произошло чуда, Умарпашаев был бы расстрелян и выдан за уничтоженного боевика.

Понимаете, в чем штука? Кадыров ведь и со мной поступил по накатанной схеме. Своей записью в инстаграме он натравил на меня всех, намекнув, что Каляпин – это человек, который профинансировал нападавших на Грозный. Он попытался всю ненависть, боль, ярость людей, потерявших своих близких, направить против своего личного врага. Кадыров же прекрасно понимает, что я ни к каким террористам отношения не имею. Он рассчитывает на то, что люди, которые сейчас ослеплены болью и яростью, глядишь, и замочат этого Каляпина.

– Те, кто поддерживает принцип «коллективной ответственности», а таких немало, часто апеллируют к мировой практике. В частности, к опыту Израиля, где это якобы давно применяется. Такой аргумент в защиту радикальных мер имеет силу?

– В Израиле такая практика действительно существует. Но, во-первых, в Израиле это делается по решению суда, там проводится следствие. У нас никакого суда и следствия не было и не будет, в том числе для людей, которых сейчас выселяют из домов. И нет никакой процедуры установления, имеют эти люди отношение к террористам или нет… На мертвых людей очень легко повесить все, что угодно. А когда нет расследования, когда все отдано на откуп людям, которые не раз демонстрировали свою подлость, это может и обязательно приведет к произволу и сведению счетов. 

Во-вторых, я считаю, что та практика, которая есть в Израиле, – это плохая практика. И я не считаю, что мы должны собирать у других народов и стран худшие проявления. Человечество движется вперед, когда все народы заимствуют друг у друга лучшие черты. В каком-нибудь африканском племени мумба-юмба до сих пор людей едят. Ну давайте и мы будем людей есть, если сильно проголодаемся. Почему-то представители разных стран борются за первое место в различных показателях. Здесь же, наоборот, мы будто боремся за последнее. Я против этого. 

– В заявлениях Рамзана Кадырова в инстаграме есть такие слова: «В Чечне мы не позволим не только стать ваххабитами, но и подражать им в одежде или поведении». Такие расплывчатые формулировки могут позволить обвинять в ваххабизме невиновных людей?

– Да, могут. Здесь нужно, во-первых, подробнее разобраться с самим термином «ваххабизм». Во-вторых, с любой идеологией нужно бороться идеологическими средствами. Сифилис не лечат зеленкой. А Рамзан Кадыров предлагает именно это. Он думает, что на убеждения людей можно влиять через бороду. Будто если начать принудительно брить бороды, то таким образом изменятся мозги. Не с бородой надо бороться, надо людям объяснять, в чем вред ваххабитской идеологии, в чем эта идеология не соответствует Корану и речам пророка Мухаммеда. И делать это должны люди, которые действительно обладают духовным авторитетом. Те, кто является духовным лидером, кто разбирается в исламе. Рамзан Кадыров таким человеком не является. Рамзан Кадыров может только сказать какую-нибудь очередную глупость типа того, что пророк Мухаммед завещал бороться с ваххабитами. Весь исламский мир до сих пор ржет. Когда такие люди начинают бороться с ваххабизмом, получается все наоборот. Бороться с этим надо доходчивым, спокойным, мудрым словом. А не кулаком и не автоматом. 

– Чего, по вашему мнению, стоит ожидать в ближайшее время сотрудникам Сводной мобильной группы КПП, которая работает сейчас в Чечне?

– Возможно, после митинга в Грозном начнется процедура изгнания СМГ из Чечни, и в какой форме она будет осуществляться, никому не известно. Решение на месте будет принимать Комитет.

Предыдущий материал

Рамзан Кадыров против Игоря Каляпина: неразрешимый конфликт

Следующий материал

Территория, свободная от правозащитников: Чечня сегодня