Новости Календарь

Осенний марафон. Репортаж без выводов

Осенний марафон. Репортаж без выводов Фото: Reuters

Когда идешь в большой толпе, судишь о ней по тем, кто идет рядом с тобой. Вот люди непонятной идеологической ориентации идут молчаливо и, правда, как на работу, вид у них, скорее, усталый. Если бы журналист прошел весь маршрут в их колонне, он бы написал заметку о том, что идея митингов сдулась и всё стало скучным, драйв ушел (многие так и написали). А если пойти чуть быстрее, ты попадаешь сначала в колонну юнцов в черных беретах с агрессивными взглядами – это националисты, а затем в странную смесь стариков и студентов – это идут коммунисты.

Если еще чуть-чуть поднажать и обогнать их, обнаруживаешь забавных людей с черно-белым баннером (в нацбольском стиле) с надписью «Экзистенциальная Россия». Они скандируют: «Жан-Поль Сартр!», «Нас тошнит!», «Сегодня фрустрация – завтра люстрация» и «Путин – боль!». Пять минут в этой колонне – и настроение тут же меняется, возвращается победный дух декабрьских митингов.

В разношерстной колонне либералов тоже свои фишки: «Мы не стерхи!», «Нам такой косяк не нужен!», «Дельтопланушка, Путина урони!», «Лучше журавль в небе, чем дятел в Кремле». Кто-то на мотив известной советской песни про тучу поет под гитару: «Улетай, Путин, улетай, Путин, уу-летаай». Много плакатов и значков про Pussy Riot.

Еще метров тридцать вперед – и вот уже традиционные лозунги про «власть чекистов» и «свободу политзаключенным».

Из толпы очень сложно понять, сколько всего людей собралось. Уже когда митинг и шествие закончились, кто-то с уверенностью называл эту акцию чуть ли не самой многочисленной за всю историю, а кто-то, наоборот, хватался за голову и говорил о полном провале. На самом деле, численность была разная в разные моменты времени. На одном из участков бульвара, на возвышении, открывался вид на дорогу и впереди, и сзади. Всё до горизонта было заполнено людьми, было очевидно, что речь идет не о 20 000–30 000 человек. В самом начале митинга на проспекте Сахарова тоже было явно видно, что собралось раза в два больше, не менее 50 000–60 000. Но не прошло и получаса, как в толпе образовались большие прогалины, и уже к выступлению Навального (а он был в первой десятке) в толпе оставалось едва ли больше 30 000 человек. Кто-то просто устал и проголодался, но и сами по себе выступления были многим неинтересны.

Большинство шествующих – это те самые «рассерженные горожане», поднятые «снежной революцией», тот самый образованный средний класс, которому глубоко чужды морально устаревшие (с их точки зрения) партии и движения, чьи представители в основном и были на сцене. Из условно «социально близких» для них на трибуне были, пожалуй, лишь Дмитрий Быков и, может быть, Алексей Навальный. А поскольку список выступавших определял некий оргкомитет, составленный из пассионарной «политоты», то выступающие подобрались соответствующие. Возможно, в следующий раз уже будет иначе.

Впрочем, единства все равно не будет, и это, наверное, нормально. Сегодня помимо основного митинга на проспекте Сахарова образовалось еще два альтернативных: один у анархистов (поменьше) и один у социалистов (человек на триста). Для них сегодняшний марш – это, скорее, повод рассказать о себе; выступающих с большой трибуны они не признают при любом оргкомитете. Кроме того, все более многочисленными становятся колонны, формирующиеся не по идеологическому признаку. И если «Партия экзистенциалистов» – это скорее веселый креатив дюжины студентов, то вот «Образовательная колонна» отнеслась к делу серьезно, проводила перед маршем оргсобрания, на которых долго и яростно спорили. Между прочим, колонна собрала несколько сотен человек – больше, чем многие партии и движения (надо, конечно, оговориться, что особенно многочисленных партий или движений не было видно, да и существуют ли они в реальности?).

Наверное, больше всего грустили сегодня те, кто решил достоять на проспекте Сахарова до конца. Митинг был заявлен до 22:00, и Сергей Удальцов воспринял это как-то слишком буквально. «Предлагаю никуда отсюда не уходить, кто за?» – вопрошал он, когда митинг был уже закончен. Поднялось две дюжины рук. Но Удальцов не растерялся: «Кто против?» Тоже почти никто не поднял руку. «Ну вот видите, почти никто не против!» – резюмировал он. И действительно остался на месте. Вместе с парой сотен человек. Эту пару сотен и показали потом на федеральных телеканалах.

Помнится, когда в марте некоторые оппозиционеры оккупировали фонтан, это тоже смотрелось как-то печально или даже отчаянно. Но тогда Навальный с трибуны уверял: осенью нас будет намного больше, и тогда мы уже не уйдем с площади. В мае, и правда, вышло больше народу. Но вот наступила осень, а критическая масса все не собирается. Меньше не становится, но и больше тоже. Журналисты натужно ищут тенденцию, впадая то в депрессию, то в эйфорию, но нет тут никакой тенденции, а есть затянувшаяся неопределенность и слишком устойчивое равновесие, когда протесты становятся частью пейзажа. И все тот же Навальный с трибуны, отвечая на свой же вопрос «что дальше?», говорил уже не про «майдан», а про то, что каждый должен по мере сил участвовать в полезной оппозиционной активности. Похоже, оппозиция настроилась на длинную дистанцию. Главное – не растерять по пути бегущих.  

Предыдущий материал

Выступления на «Марше миллионов 3»

Следующий материал

Протест оказался бесплодным