Новости Календарь

Освоение Штокмана стоит $30 млрд – слишком много для норвежцев

Освоение Штокмана стоит $30 млрд – слишком много для норвежцев Фото ИТАР-ТАСС/ Пресс-служба ОАО "Газпром"
Норвежская нефтегазовая компания Statoil приняла решение отказаться от участия в проекте разработки Штокмановского месторождения и вернула «Газпрому» свою 24%-ую долю в совместной компании Shtokman Development AG. Акционерное соглашение участников – «Газпрома» (51%), Statoil (24%) и французской Total (25%) – истекло еще 1 июля, но стороны продолжали переговоры до недавнего времени.

Statoil сообщила, что продолжает обсуждать с «Газпромом» возможность дальнейшего участия в проекте. Но всем очевидно – норвежцы не заинтересованы в участии в Штокмане. В противном случае они не стали бы списывать на убытки свою долю, оцениваемую по отчетности в $336 млн, в Shtokman Development. Исходя из этой цифры, общие инвестиции партнеров в совместную компанию можно оценить в $1,4 млрд. Shtokman Development была зарегистрирована в 2008 году в Швейцарии для того, чтобы решить задачу реализации первой фазы освоения Штокмановского газоконденсатного месторождения.

С тех прошло четыре года. Сроки принятия окончательного решения о начале инвестиционной фазы проекта неоднократно переносились и не приняты до сих пор. Изначально предполагалось, что начало добычи придется на 2013 год, но этого очевидным образом не произойдет. Проведенные работы в рамках начального технического проектирования выявили значительные сложности, которые предстоят при реализации проекта. Хотя Штокмановское месторождение является одним из крупнейших в мире, оно находится в крайне неблагоприятных для добычи условиях. До Мурманска около 600 километров, зимой температура опускается ниже 40 градусов, вокруг плавают айсберги весом до 4 млн тонн. Все это способствует тому, что освоение Штокмана будет крайне сложным с технической точки зрения. А значит – и очень дорогим.

Прогнозируемая стоимость капитальных затрат на первую фазу согласно одобренной в 2011 году концепции двухфазного потока (то есть разделения газа и газового конденсата на берегу) публично неизвестна, но по всей видимости, близка к $30 млрд. И это только прогнозная смета, которая в случае газпромовских проектов часто оказывается сильно меньше фактической. К примеру, стоимость Северного потока оценивалась в 2008 году в 6 млрд евро, фактический же бюджет оказался ближе к 9 млрд. В случае уникального Штокмановского месторождения вероятность подобных ошибок еще больше.

Другая проблема, которую так и не удалось решить, – целевые рынки сбыта. Изначально предполагалось, что главным рынком должны стать США. В середине 2008 года, когда спотовые цены на американском рынке достигали $400 за 1000 м³, это казалось крайне привлекательной идеей, которая поможет окупить огромные капитальные затраты. Сейчас спотовые цены на американском рынке не достигают и $100 за 1000 м³. Причина – сланцевая революция на рынке газа – всем хорошо известна. Но она фактически закрыла доступ газу со Штокмана на рынки Северной Америки.

Поставки на европейский рынок со строительством дополнительного трубопровода от Мурманска до Северного потока имеют мало смысла. Газа для заполнения этой трубы у «Газпрома» с действующих и вводимых месторождений вполне хватит. Для этого не надо начинать Штокман. В июне этого зампред правления «Газпрома» и глава «Газпромэкспорта» Александр Медведев сообщил, что целевыми рынками Штокмана должны стать Европа и Азия. Но Азия – это тоже довольно нелогично. Почему нельзя сначала расширить мощности уже действующего завода СПГ на Сахалине для расширения поставок на рынки АТР?

Неопределенность по поводу стоимости проекта и рынков сбыта крайне велика, и она не снизилась после проведения этапа технического проектирования. Поэтому Statoil решила, что проще зафиксировать убыток более чем в $300 млн., но не нести риск необходимости обеспечивать финансирование крайне дорогостоящего и неочевидного инвестиционного проекта. С точки зрения норвежской компании это вполне правильное решение. За последние несколько лет Statoil сделала несколько крайне удачных открытий на зарубежных рынках – в Танзании, Анголе, Бразилии. В прошлом году компания объявила об открытии двух достаточно больших месторождений на шельфе Баренцового моря. Несколько месяцев назад заключила соглашение с «Роснефтью» о сотрудничестве при освоении шельфа. Statoil вошла в прошлом году в довольно крупные «сланцевые» проекты США и планирует инвестировать в разработку сланцевого газа в Австралии. Все это требует дополнительного финансирования и расширения инвестиционной программы. Поэтому стратегия «лучше синица в руках, журавль в небе» вполне понятна и рациональна.

«Газпром» не будет испытывать трудностей с тем, чтобы найти замену Statoil. Одним из основных кандидатов называется Shell, но видимо, возможно участие какого-либо другого иностранного мейджора, такого как Exxon Mobil. Крупнейшие нефтегазовые компании смотрят несколько по-другому на Штокман. Они прекрасно понимают, что освоение не начнется через год-два, вполне вероятно, что не начнется и через пять лет. Но, с другой стороны, иметь опцион на участие в разработке одного из крупнейших в мире газовых месторождений, стоит. 

Предыдущий материал

Почему Statoil бросила «Газпром»

Следующий материал

Почему похоронили «Штокман», или Еще один подарок «Новатэку»