Новости Календарь

Меркель: между выгодой и ценностями

© Jens Wolf / AFP

На промышленной ярмарке в немецком Ганновере стало ясно, что акценты в российско-немецких отношениях начали постепенно смещаться.

Голые девушки с прекрасной грудью и матерными надписями понравились президенту Путину. По крайней мере он так сказал после того, как девы из группы Femen выбежали с голым протестом перед стендом «Фольксвагена» на промышленной выставке в Ганновере. Мол, реклама не помешает.

На фотографиях видно, что понравились украинские молодухи и престарелым немецким функционерам, а также руководителям больших предприятий и прочим сопровождающим канцлера Ангелы Меркель.

Да, реклама не помешает и ей. В этот предвыборный год, когда Меркель в третий раз собирается сесть в кресло канцлера, народ ждет от нее решительных слов. Чем больше – тем лучше.

Не очень храбрый Ганс

С напряженным вниманием встали в стойку все оппозиционные партии бундестага и перед визитом Путина на Ганноверскую ярмарку. Ведь по всем немецким СМИ громким рокотом прокатилось возмущение обыском в двух из шести немецких фондов, действующих в России, – имени Фридриха Эберта и имени Конрада Аденауэра.

В последнем даже были изъяты компьютеры. Хотя проверки НКО в России проходили в течение двух недель, правительство ФРГ заметило ужасные события лишь после обыска в фонде имени Конрада Аденауэра, близкого партии Меркель. На политическом горизонте ФРГ партийные фонды играют немалую роль: прежде всего – продвигая идеи в массы.

То, что фонду ее партии в России запретили это делать так недушевно, рассердило фрау Меркель. Последовал разговор с представителями фондов в немецком МИДе. Затем на ковер был вызван посланник РФ в Германии. О чем говорил министр иностранных дел Гидо Вестервелле с посланником, осталось за кадром. Однако после этого компьютеры вернули.

Возмущенная немецкая пресса, однако, требовала от Меркель решительных действий. Громких и отчетливых слов. Удара кулаком по столу, наконец.

Журналисты тиранили на запланированных пресс-конференциях правительственных спикеров. Будет ли канцлер серьезно излагать ценности ФРГ российскому коллеге? Нормально ли, что после страшных обысков в фондах – просто какой-то афронт по отношению к ФРГ – президент Путин спокойно приедет в Ганновер и еще раз скрепит рукопожатием наше экономическое партнерство?

Спикер Меркель ответил, что все будет так, как запланировано. Ничего криминального в празднике экономического единения он не видит. Журналистам, взявшим его за жабры, спикер Штефан Зайберт пообещал, что Меркель обязательно поговорит с Путиным о недавних посещениях фондов сотрудниками прокуратуры и вообще затронет тематику гражданского общества.

И вот час икс настал. Все так же напряженно ждали, когда наконец Меркель скажет заветные слова. Не просто чуть-чуть, а решительно и напористо покажет всем русским кузькину мать, поговорит об общих ценностях, которые Россия обязана уважать, будучи членом Совета Европы, поставляя свой газ в Германию и дальше, получая инвестиции, мчась на «Сапсанах» и «Ласточках», собирая в Калуге «фольксваген», совместно с ФРГ запуская проекты по утилизации старых атомных подводных лодок или, что греха таить, вводя запрет на немецкие мясопродукты.

Однако Меркель ничего подобного не показала – ни кузькину мать, ни где раки зимуют. За нее показали Femen. Единственное громовое предупреждение, которое прозвучало из уст немецкой железной леди, – легкое указание на то, что надо дать в России шанс не только экономике, но и НКО, другим союзам, которые в Германии известны как «моторы инноваций».

А так – улыбки, вдохновение, единение. Моторы, инвестиции русских в Германии, немцев в России. Взаимосвязанность и взаимозависимость, тысячи раз сказанное «мы нуждаемся друг в друге».

От Ангелы Меркель другого ожидать было и нельзя. Как бы она ни относилась к России и ее президенту, который во время ее первого визита в Москву выпустил в зал собаку, зная, что канцлер ужасно боится собак, критика и нападки, а также указания, как жить, не из ее репертуара. В Германии она слывет необычайно осторожным политиком, который будет долго выжидать, прежде чем выскажет свое мнение. И уж если выскажет, то лишь в том случае, если иначе нельзя.

Обтекаемые, выхолощенные, лишенные всякого смысла фразы – Меркель осталась в своем амплуа. Ее российский коллега прекрасно знал это заранее. Он говорит немного по-немецки, она говорит немного по-русски, улыбки дополнят недосказанное: такой была межгосударственная идиллия и на этот раз.

Меркель на службе крупной индустрии Германии – обычный ракурс. А уж Восточный комитет немецкой промышленности и вовсе привык молчать, обороты и миллиарды прибыли во взаимной торговле понятны без слов.

Не в последнюю очередь благодаря напору Восточного комитета, ратующего за свободный обмен не только товарами, но и бизнесменами, министры внутренних и иностранных дел ФРГ, Ханс-Петер Фридрих и Гидо Вестервелле, в едином порыве подали в Еврокомиссию петицию с просьбой дать визы обладателям российских «деловых паспортов».

В этом вопросе, однако, Ангела Меркель во время ярмарки была тверда, как кремень, и не уступила уговорам российского президента продвинуться в визовом вопросе. А как же с другими категориями населения? Общество хочет обмена, хочет обучаться европейским ценностям на месте. На прямо заданный мной вопрос Гидо Вестервелле ответил, что молодежный и студенческий обмен чрезвычайно важны, как и обмен среди представителей гражданского общества – для его роста и приближения к европейскому состоянию. Однако форсировать обмен на деле настоящая правящая коалиция что-то не стремится.

Осторожность или, называя это другими словами, нежелание идти на открытый конфликт должны принести Меркель любовь и дружбу немецкого промышленного лобби (не забудем о приближающихся выборах) – как и нежданную снисходительность российского коллеги. Пока Меркель у власти, России в этом смысле ничего опасаться не стоит.

Не изменится ничего, и если к власти придут социал-демократы. Председатель СДПГ Зигмар Габриэль говорил мне, что значение России было и остается высоким. Глуп был бы тот, кто бы это отрицал. Достаточно, мол, посмотреть на карту мира.

Недавно престарелый немецкий социал-демократ Эгон Бар прямо на заседании Восточного комитета немецкой промышленности назвал экономические отношения «политической soft power». Изменения в политике достигаются только терпением и мягким давлением через экономические контакты. «Ведь давили же на СССР мягко и долго – и он распался, да еще скорее, чем предрекал в разговоре со мной Громыко».

Конечно, Меркель внутри Германии противостоит социал-демократам. Со своим предшественником Герхардом Шредером она в прямом смысле «на ножах». Однако как бы ни острили немецкие журналисты насчет «газового Герда», якобы находящегося в услужении Путина, что нередко можно прочитать на страницах местных газет, политика Меркель в отношении России до недавних пор ничуть не отличалась от шредеровской.

Новые настроения

Как бы ее ни называли: «сближение через торговлю» – по Эгону Бару или «торговля со сближением» – по Шредеру, теперь начался новый этап мягкого давления.

Общественность и многие политики ФРГ уже довольно громко выказывают недовольство ходом событий в России. И Свободная демократическая партия как партнер по правительственной коалиции не всегда делает необходимую «стойку». Например, недавно бывший председатель этой партии министр иностранных дел Гидо Вестервелле ясно указал на то, что проект закона о сексуальных меньшинствах нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. По его словам, подобный закон усложнил бы европейско-российские отношения и навредил имиджу России в Европе. Вестервелле подчеркнул, что он как друг России и сторонник хороших отношений с нашей страной лично разочарован. «В демократической стране речь идет и о защите меньшинств».

Еще в октябре 2012-го уполномоченный правительства по отношениям с Россией и депутат бундестага с трудным для русского уха именем Андреас Шокенхофф ошарашил всех парламентским докладом о ситуации в России. Будучи давним соратником и однопартийцем Меркель, он удивил и саму Меркель. В резких и даже очень злых пассажах доклада говорилось о том, что немецкие депутаты «с озабоченностью восприняли развитие событий в России в последнее время». Перечислялись – в качестве обоснования – все новые законы и приговор по делу Pussy Riot. Вывод был сродни взрыву бомбы: бундестаг отказывался воспринимать Российскую Федерацию как стратегического партнера и предлагал вычеркнуть слово «стратегический» из отжившего уже выражения.

Характерно, что доклад вышел в свет незадолго до запланированных российско-немецких консультаций в ноябре. Сведения о нем случайно попали в руки журналиста Süddeutsche Zeitung: кто-то из МИДа ФРГ «слил» ему информацию о том, что дипломаты решили на всякий случай «смягчить» доклад.

Однако из-за статьи в газете между правительствами России и ФРГ случился тихий скандал. До российско-немецких консультаций оставалось две недели. «Даймлер» и «Сименс» со товарищи готовили на подпись жирные договоры. Как и сейчас, тогда свят был завет: «Россия – крупный перспективный рынок для немецких товаров и надежный поставщик сырья».

Осложнять отношения с Россией Меркель с лоббистами не собирались. На мой вопрос зимой она ответила, что доклад бундестага не обсуждался с правительством. «Шокенхофф вполне самостоятелен в изложении своих взглядов и, может быть, тем самым оживил некую дискуссию. Я же, со своей стороны, решительно поддерживаю линию стратегического партнерства с Россией», – попыталась остаться в рамках статус-кво немецкий канцлер.

Перемены через торговлю? Или уже даже торговля без всяких перемен? Оказалось, теперь – нет. Меркель все же с нажимом отметила «некоторые вещи», о которых она и ее соратники говорят в критическом тоне. Например, есть законопроекты в России, «в отношении которых немецкой стороне не совсем понятно, почему они принимаются». Различные мнения, а также гражданское общество в России, уверенное в себе молодое поколение – это, конечно, хорошо. И хотя – здесь был поставлен жирный штемпель – это не изменяет ничего в наших тесных экономических связях, за развитием ситуации в России немецкое правительство будет теперь пристально следить.

«Я и в этот раз говорила о том, что мы озабочены тем, что после проверок НКО могут возникнуть страх и опасения, что НКО не смогут развиваться так, как они хотят, и я ясно сказала, что Германия выступает за сильное гражданское общество и многочисленные НКО», – заявила Меркель в завершающей пресс-конференции на Ганноверской ярмарке, один раз упомянув тем не менее пресловутое «стратегическое партнерство».

Все-таки молчания и «легкости необыкновенной» в контактах уже нет. Сейчас, как и осенью, в Германии все заговорили о новом качестве российско-немецких отношений. Политологи и журналисты отмечают, что наконец-то вслух и громко было сказано то, о чем давно все знали. Вдруг не салонным стало до сей поры превалировавшее мнение некоторых политиков о том, что Россия заслуживает достойного обращения и надо уважать ее суверенитет, не диктуя условий.

Джинн вылетел из бутылки. И не важно, придет к власти через пять месяцев после выборов в бундестаг сама Меркель или ее соперник, социал-демократ Пер Штайнбрюк, перемены в российско-немецком политическом ландшафте уже отчетливо видны. 

Предыдущий материал

Пехтинг во Франции: те же проблемы, те же результаты

Следующий материал

Почему в Японии не убивают, как в Америке