Новости Календарь

Блог эмигрантки: почему среди политбеженцев из России столько воров

Блог эмигрантки: почему среди политбеженцев из России столько воров Фото: Pascal Rossignol / Reuters
В последнее время миграция в Финляндию усилилась, в том числе и из России. Кто-то добирается сюда легально, имея на руках документы, другие нанимают «проводников», которые за большие деньги переводят человека через границу. После того как нуждающийся в убежище пересечет границу Финляндии, по закону он должен официально обратиться в полицию и сдаться.

Его ждет три интервью: краткое – по приезду в Финляндию, дорожное – интервью в полиции по поводу маршрута и миграционное интервью – самое главное, решающее судьбу прошения. Именно от последнего интервью зависит, получит ли просящий – на беженском жаргоне – «позитив» и убежище или же его ждет «негатив» и депортация.

На все время пребывания в Финляндии, пока рассматривается прошение об убежище, беженцу предоставляется денежное пособие и крыша над головой. Иногда дело рассматривается несколько месяцев, иногда – несколько лет. Для проживания предназначены специальные центры для беженцев, похожие на гостиницы.

Так вышло, что из-за преследований, связанных с публикацией моей книги, мне тоже пришлось покинуть родину и попросить убежища. По природе своей я любопытна, а в центрах для беженцев – много историй разных оттенков. Я стала их собирать.  

Одним из самых грустных открытий было то, что среди беженцев много не только преследуемых или просто несчастных людей, или искателей приключений, а просто воров. Сегодня поговорим о последних.

Казалась бы: зачем воровать там, где все можно получить бесплатно, будучи бедным?  Жилье, пособие, еду. Есть религиозные организации, бесплатно раздающие пищу нуждающимся в разные дни недели, есть специальные магазины, где помимо пакета еды можно взять новые или слегка поношенные вещи, одежду – бесплатно.

Мне в первые дни приезда в Финляндию попалось замечательное место, которое я окрестила про себя «магазином для бедных». В этом «магазине» с понедельника по пятницу шесть часов светового дня бесплатно раздают еду! Всем без исключения, не требуя никаких документов или доказательств того, что человек нуждается. Раз пришел сюда, значит, нуждается.

Я специально зашла, в такой «магазин» в приличной одежде и мне никто ни в чем не отказал. Сотрудники  на английском языке вежливо спросили, какие продукты я желаю? Мне предложили: две пачки свежего молока; мягкий хлеб с сухофруктами; куриную колбасу; пюре из моркови; пачку готового нарезанного салата (огурцы, помидоры, зелень); фрукты.
Из этого я сделала вывод, что в такой стране, где так заботятся о людях, воров просто не может быть. И ошиблась.

В центре беженцев, куда меня разместили, в первую же неделю я столкнулась с вором. Я пришла на курсы финского языка и молодой мужчина, беженец из нашей же группы, предложил мне купить у него новый телефон за 20 евро. Телефон был без зарядного устройства, женский, розовый по цвету. Я, понятное дело, отказалась. 
 
«Такой в магазине 300 евро, – сообщил беженец обиженно, – а я тебе за 20 отдаю!». А потом добавил: «Я каждый месяц отправляю на родину посылку с телефонами и деньги. Европейцы богатые, с них не убудет…». 
 
«Не подходите ко мне с такими предложениями», – резко ответила я. И решила узнать, что по этому поводу думают сотрудники центра беженцев. «Полиция разберется!»,  – бодро сообщили мне на ресепшене. А пожилая беженка из нашего центра сказала: «Сегодня привезли очередного вора. Он что-то украл из супермаркета. Его привезли сюда на полицейской машине и выписали штраф». Привезенный вор улыбался, сидя на диванчике в холле, – оказался мой соотечественник. Едва я дошла до лифта, появился незнакомец и прошептал: «Вам вещи нужны? Все за 50% от стоимости товара. Наша дверь на третьем этаже…" – «Хаарам! – только и смогла ответить я на это. – Стыд и позор!» Но некоторые беженцы пошли за «продавцом».

Я находилась в транзитном центре: это означает, что люди туда прибывают ежедневно и часто переезжают в другие центры проживания беженцев. Я решила провести опрос среди приличных русскоговорящих беженцев из других центров проживания, чтобы узнать: есть ли воры у них, чем воры живут и почему остаются безнаказанными? И вот что мне ответили.

Ислам, 31 год: «Моя семья попросила убежище год назад. Нас поселили в лагере беженцев на востоке Финляндии. Воры там были. Сплоченная банда из русскоязычных граждан: белорусов, украинцев, армян, грузин, русских и чеченцев. В основном они промышляли по магазинам с техникой: воровали аппаратуру и сбывали ее тут же в лагере. К сожалению, у них было много покупателей.
 
Никогда не замечал, чтобы воровали арабы или африканцы. Они – шумные, эмоциональные. Но не воры. А за граждан бывшего СССР всегда неловко. Ведь из-за нескольких негодяев ко всем русскоговорящим складывается негативное отношение.

Некоторые из воров считают себя Робин Гудами. Они воруют помимо всего прочего шоколад и печение коробками. Как они выносят это из магазинов – загадка. Но потом они раздавали сладости детям в лагере.

Конечно, нашлись люди, которым надоело бесконечное воровство – и кто-то пожаловался в полицию. Ночью к нам нагрянули с обыском и много техники изъяли. Хорошо, на наш старый ноутбук у нас были документы. Ворам обычно выписывают штрафы, в тюрьму не сажают. А зря. Им там самое место».

Катерина, 45 лет: «Я жила на севере страны в центре беженцев. Сам центр-лагерь похож на большое общежитие. Люди в основном порядочные, честные. У нас всего два вора было: один из Белоруссии, а второй из России. Молодые парнишки. Одному 23 года, другому и того меньше. Они на спор воровали целыми днями: айфоны, конфеты, носки, женское белье, плюшевые игрушки. 

Я парня из Белоруссии все время останавливала: «Зачем, – говорю, – воруешь?! Живи честно! Пособие тебе дают, крыша над головой есть». Он в ответ смеялся: «Я сюда приехал деньги зарабатывать. Мне убежище не нужно!», – и показывал пачки денег. Через месяц купил  машину. Подержанную. Как?! Каким образом?! Но с тех пор катался он на машине. 

Однажды пошел он с утра на «дело», не слушая мои укоры. Возвращается вечером довольный, аж танцует. «Что случилось?», – окружили его русскоязычные беженцы. «Я сегодня пошел воровать, – рассказывает наш белорус, – Взял два дорогих костюма в магазине, каждый больше тысячи евро. Выкинул свою одежду, а их – надел на себя. Потом, думаю, дай-ка еще прихвачу сока. Взял и пошел. А у выхода коробка запищала. Охрана ко мне. Спрашивают: «Почему вы не платите за сок?», а я не дурак, законы знаю, отвечаю: «У меня денег нет – вот я и решил коробку сока на место поставить, а вы не поняли». Но они все же позвонили в полицию. Приехала полиция. Обыскала меня. А у меня ничего нет в карманах. Костюмы-то новые. И вот я стою перед ними в двух краденых костюмах, на мне более чем две тысячи евро, а они еще и передо мной извинились: они даже не поняли, что я эти костюмы украл! Вот какой я умный». 

Тамара, 50 лет: «Во всех лагерях, центрах проживания беженцев есть воры. Во всех. Перед финнами нам стыдно за них. Воров можно узнать вот по каким признакам. Во-первых, они не учат финский язык. Когда я спрашиваю «Почему?», воры отвечают, что им все равно нужно вернуться на родину и они тут по «делу». Немного все они говорят на английском языке. Во-вторых, их истории, связанные с прошением убежища, не сопровождаются свидетельствами и документами. Воры смеются, как легко они выдумывают несусветицу, чтобы пожить в Финляндии на халяву. И, наконец, воры всегда в банде. Они не воруют поодиночке. 
 
Как только мы приезжали в очередной лагерь, к нам подходил кто-то из банды и предлагал вещи, аппаратуру или сотрудничество. Мы, конечно, всегда отказывались.

Воры не настойчивы. Если беженец один раз прогнал их от себя, вор старается больше перед ним не «светиться». Зато они часто меняют внешность. То отпускают бороду, то сбривают ее, делают разные прически. Им нельзя, чтобы в супермаркетах их лица стали узнаваемы.

Воры иногда исчезают. Они называют это «командировками» в Швецию и Норвегию. Ведь в Европе – открытые границы. Если человека нет несколько дней в лагере, он не ходит на учебу, то, скорее всего, он в «командировке». Хотя может обманывать, что поехал к «друзьям» или «родным».

Радуясь, что их не сажают долгое время в тюрьму и они отделываются штрафами, воры совсем потеряли стыд. Были случаи, когда я лично была свидетелем вот какой ситуации: вечером в холле многолюдно. Возвращается вор и кричит: «Я сегодня пустой», – и вид у него печальный. Или: «День удался!», – и сияет. Наворовал полный рюкзак».

Вот так, оказывается, можно паразитировать на финской честности и русской национальной самокритике. Выходцы из бывшего СССР рассказывают, как тяжело им дома, финны – верят и жалеют, а профессиональные воры – воруют.

Предыдущий материал

Как финны научились митинговать цивилизованно

Следующий материал

Почему «милый» капитализм наступил только в Скандинавии?