Александр Петриков специально для «Кашина»

Приморский город пустеет к осени –

Пляж обезлюдел, базар остыл, –

И чайки машут над ним раскосыми

Крыльями цвета грязных ветрил.

В конце сезона, как день, короткого,

Над бездной, все еще голубой,

Он прекращает жить для курортника

И остается с самим собой.

Ялта девяностых – в упадке, полуживая, ничья, давно не чеховская и даже не из фильма «Асса». Какими глазами смотрит на нее русский поэт?

У Виктора Пеленягрэ, его друга и товарища по московскому поэтическому андеграунду рубежа десятилетий, есть ответ – голубыми глазами; вся Россия той осенью пела его то ли кабацкий, то ли патриотический хит о, как бы это ни звучало, национальном возрождении – «И только небо в голубых глазах поэта, как упоительны в России вечера». Глаза Дмитрия Быкова карие, но в стихах Пеленягрэ ошибки нет. Русский поэт смотрит на брошенную Ялту русскими глазами, и скажи ему кто-нибудь, что лет через пятнадцать сюда придет русский солдат, сорвет с флагштоков сине-желтую тряпицу, поднимет свой бело-сине-красный – да, разумеется, тогда это была мечта в том числе и его, тридцатилетнего Дмитрия Быкова, и даже если он теперь будет это отрицать, у нас есть основания настаивать на том, что да, он мечтал о русском флаге над Ялтой, и балабановское «за Севастополь ответите» ему тогда тоже было понятно и близко.