![](/images/uploads/780/f6a5025b3d46b9bec3820b47c0ef100d.jpeg)
Александр Петриков специально для «Кашина»
Тематическая лента новостей по тегу «Навальный» состоит сейчас из двух параллельных потоков. Первый поток — консервативный, традиционный, привычный. Государственный «отдел по борьбе с Навальным», переживающий не лучшие времена после посадки своего объекта и разгрома его движения, явным образом не хочет признавать свою ненужность и вполне отчаянно выскребает по сусекам свой остаточный репрессивный ресурс, то наделяя навальнистов абсурдным террористическим статусом, то объявляя в розыск последних неохваченных активистов вплоть до Навального-брата. Выглядит это так, будто единственной целью «отдела» уже второй год остается оттягивание того момента, когда он будет расформирован, а сотрудников либо перебросят на другие участки, либо поувольняют. Чтобы это произошло как можно позже, люди, привыкшие к синекуре, изобретают уже самые избыточые репрессивные меры, совсем не заботясь о том, как это выглядит в глазах общества.
Второй поток новостей — более непривычный и новый. В нем за границу уезжает очередной чуть не арестованный активист, Леонид Волков одну за другой проводит встречи то с еврочиновниками, то с «русскоязычной диаспорой Сакраменто», а в годовщину ареста Навального пикеты его сторонников проходят во многих европейских городах. Ключевые события — по-прежнему с участием Навального, интервью в «Тайме» и фильм HBO. Прошлогодний разгром оказывается не разгромом, а началом трансформации — эмигрантское (и отчасти подпольное) движение с сидящим лидером входит в базовый комплект любой диктатуры, и история полна примеров как успешных возвращений, так и тихих угасаний без единого шанса на успех; к последним, что, может быть, немаловажно, относятся и три волны нашей эмиграции в двадцатом веке, которые, как известно, не смогли принять вообще никакого участия в послесоветском переустройстве России, то есть Навальный и навальнисты сейчас претендуют на то, чтобы нарушить этот печальный порядок и вернуться в российскую политику, очевидно, после какого-то катаклизма, связанного с уходом или резким ослаблением Путина и его режима.