![](/images/uploads/780/156f5efdb6063b843efbb9e89674aa28.jpeg)
В издательстве «Альпина нон фикшн» выходит книга «С нами или без нас: Естественная история будущего».
Представляя будущее, мы обычно воображаем себя встроенными в механизированную экосистему, населенную роботами, аппаратами и виртуальными реальностями. Будущее радужно и технологично, и мы, люди, — единственные живые действующие лица в этом прекрасном мире. Однако такое представление — большая ошибка, заявляет биолог и эколог Роб Данн. Как бы мы ни пытались подчинить себе природу, мы остаемся ее частью и непосредственно зависим от нее.
В книге «С нами или без нас» Данн рассказывает о биологических законах, столь же непреложных, как законы физики, о том, как меняется окружающий нас мир, какая участь ожидает известные нам виды и где и как будут формироваться новые. При этом за долгую историю своей жизни на планете человечество невольно истребило дикие виды, от которых зависело или могло зависеть, и одновременно способствовало возникновению видов, создающих нам неприятности.
Многочисленные примеры конвергентной эволюции позволяют сформулировать некоторые правила жизни, влияющие на то, какие типы биологических форм заново возникнут в будущем. В целом в этих примерах проявляются скорее общие тенденции эволюции, а не тонкости биологического устройства отдельных видов. Впрочем, иногда, прогнозируя будущее, ученые могли верно предсказывать и детали. Например, Ричард Александер, преподаватель Мичиганского университета, давно изучал эволюцию сообществ насекомых — муравьев, пчел, термитов и ос. Во всех этих сообществах размножаются лишь немногие особи: цари и царицы. Особи, которые не размножаются, называются рабочими: они трудятся на благо царя и царицы. Подобные сообщества называются эусоциальными. В эволюционном смысле они стоят особняком. В перспективе эволюции единственной «целью» живых организмов выступает передача своих генов новым поколениям — но тем не менее рабочие муравьи, пчелы, термиты и осы отказываются от этой возможности. Рабочие заботятся о яйцах и новорожденных, добывают пищу, защищают колонию. Но, за исключением редчайших случаев, сами они не размножаются.
Единственная эволюционная выгода отказа от размножения для рабочих состоит в том, что таким образом они повышают успешность генов своих родственников, а гены у них во многом общие. Александер выделил набор особенностей, проявляющихся в ходе развития эусоциальных сообществ, где есть такие рабочие. По его мнению, эти сообщества эволюционируют конвергентно, когда особи, живущие вместе, друг другу родственны, то есть имеют схожие гены. Они эволюционируют, когда источники пищи рассредоточены, причем каждый источник может поддерживать существование более чем одного индивида. Наконец, они эволюционируют в условиях, когда отдельные особи, объединившись, способны успешно защитить свой дом. По крайней мере, так обстоит дело с насекомыми. Например, как я отмечал выше, термиты эволюционировали из тараканов в условиях ограниченного пространства древесных стволов. Принято считать, что в стволах было распространено близкородственное скрещивание (то есть жившие в них особи были генетически схожи), дом и припасы представляли собой одно и то же, а защищать их было легко.