Надежда Савченко в суде, 22 марта.

Maxim Shemetov / REUTERS

Эта статья была опубликована сразу после вынесения приговора украинской летчице Надежде Савченко 22 марта 2016 года.

***

Надежда Савченко лишена свободы 21 месяц и теперь приговорена к 22 годам. Ей 34 года, она депутат Верховной рады и член украинской делегации ПАСЕ. Для российского массового зрителя она хладнокровный убийца, преступник. Но для Владимира Путина – ценный товар. Варианта, при котором она была бы оправдана или получила мягкий приговор, практически не было. Курс изначально был взят на осуждение. И не просто осуждение, а максимально суровое наказание. Это кажется крайне избыточным и неразумным – зачем? Казалось бы, Россия, осудив Савченко, дает своим недругам столь удобный повод снова говорить о «кровавом чекистском режиме», поднимать вопрос ужесточения санкций, смеяться над «басманным правосудием». Но в логике режима все происходящее – очень разумно и безальтернативно. Ведь Савченко – это все, что, по сути, осталось от гибридной войны 2014–2015 годов. Она – бесценна.

У Савченко – монополия. Она – все то, что позволяет Кремлю и «охранителям» оправдывать войну, истерики, игры в «ядерный пепел», полуразрушенный Донецк, тысячи беженцев. Каким широким пропагандистским было поле 2014 года! Сначала не признавали украинские постреволюционные власти, потом торговались за признание легитимности избранного на выборах Петра Порошенко. «Хунта», «Правый сектор» (организация, запрещенная в России), фашисты, «распятие мальчика».

Как ни парадоксально, но за минувшие почти два года Кремль постепенно сдал одну позицию за другой.