Учитель математики С.Ф. Рубанов во время урока в школе, 1979 год

Учитель математики С.Ф. Рубанов во время урока в школе, 1979 год

Мезин Ч . / Фотохроника ТАСС

Немного найдется профессиональных сообществ, которые были бы сегодня так озабочены престижем своей профессии, как сообщество школьных учителей. Известно, что у публики с престижем ассоциируются профессии экономистов и юристов, айтишников и финансистов. В последнее время стал просыпаться интерес к профессии инженеров, врачей и военных. Профессия же учителя, которая, как теперь кажется людям, в ней занятым, была весьма престижна в советское время, а в постсоветское престиж потеряла, и обрести его снова ей не удается.

Во время первой встречи нового министра образования Ольги Васильевой с педагогами те сообщили ей о трех своих главных проблемах, на которых она должна сосредоточить свое министерское внимание. Примечательно, что в их число не вошла низкая оплата труда. Еще более примечательно, что первой была названа «необходимость повышения престижа учителя».

Учителя с огромной болью воспринимают эту потерю – истинную или мнимую, но для них очевидную. При этом речь всегда идет не об авторитете конкретного учителя, а именно о престиже учителя вообще, поскольку авторитета перед учениками добивается (или не добивается) сам педагог, а вот престиж воспринимается как нечто изначально полагающееся, что должно быть придано профессии извне какими-то авторитетными инстанциями. Какими? Сегодняшним российским учителям вполне понятно – только государством. Потому за престижем и обращаются к министру.

Была ли профессия учителя когда-либо престижной? Пожилые учителя уверяют, а молодые за ними повторяют, что раньше была. Когда это было? Для большинства ответ очевиден – в советское время. Находятся циники, которые говорят, что это миф. В самом деле, если считать, что признаком престижа какого-то труда является его высокая оплата, то это не про советских учителей. Образование наряду со здравоохранением и культурой было отраслью с низкими зарплатами. Мужчины на такие ставки, как правило, не шли, а женщины соглашались, и большинство персонала в школах СССР всегда составляли женщины. Шли ли они в школы по призванию? Стремились ли они с юности стать учительницами? Немногие. Конкурсы в педагогические вузы не бывали высокими, к тому же лучшие выпускники уходили куда угодно, только не в школу. Если это все так, то откуда этот миф?