Элизабет Холмс, основатель и генеральный директор Theranos, выступила на глобальном форуме Fortune в Сан-Франциско

AP / TASS

6 октября стало известно, что Theranos закроет все свои лаборатории для клинических испытаний. Также будут закрыты все оздоровительные центры. Это приведет к увольнению почти половины сотрудников компании: 340 человек из 790.

Год назад Theranos – медицинская компания, обещавшая провести анализ сотни заболеваний по капле крови, взятой из пальца, была самым любимым стартапом Кремниевой долины, инвесторы вкладывали сотни миллионов долларов в разработку, которая должна была перевернуть мир диагностики. Все рухнуло в один день, в октябре 2015 года, после выхода разоблачительной статьи Wall Street Journal. Ник Билтон из Vanity Fair провел собственное расследование, чтобы пролить свет на то, как главе Theranos Элизабет Холмс удавалось годами скрывать, что ее технологии не существует.

Когда Холмс появилась на сцене в 2003 году, она оказалась идеальным стартапером для Кремниевой долины. Она была неординарной женщиной. Ее идея явно отличалась от бесчисленных сервисов по доставке еды и всего прочего. Ее компания по-настоящему, без преувеличений могла изменить мир. Наконец, у нее была своя фишка – своим видом она старалась походить на предпринимателя-идола Стива Джобса. Она стала носить черные водолазки, гордилась тем, что никогда не была в отпуске, начала практиковать веганство и рассказывала, что на идею стартапа повлияла ее детская боязнь игл; вне офиса ее сопровождали охранники (до 4 человек), которые в переговорах называли ее «Орел 1».

Холмс действительно многому научилась у Джобса, пишет Vanity Fair. Как и Apple, Theranos была окружена дымкой секретности, даже внутри. Основатель компании запрещала своим сотрудникам обсуждать их работу; человеку, приходившему в компанию на собеседование, сообщали, что он узнает, что ему придется делать, только в том случае, если его наймут. Ни одно решение в Theranos не миновало стола Холмс. Как и основатель Apple, она уделяла большое внимание истории компании – в соответствии с ней Theranos не просто должна была продавать какой-то товар. Ее миссией было создать инструмент для медицинской диагностики, который сделает мир лучше, – и не только для обитателей Кремниевой долины, или обладателей смартфонов, или пользователей интернета, а вообще для всех людей.

Эта история вывела Холмс на обложки и страницы главных деловых изданий мира, подняла оценку Theranos до $9 млрд и принесла главе компании состояние $4,5 млрд. В какой-то степени, отмечает Vanity Fair, всеобщее обожание Холмс было следствием ее выдающейся манеры и умения подать себя. Но одновременно оно отражало собственный нарциссизм Долины: инвесторам нравилось вкладывать в женщину-инноватора, которая собралась перевернуть обыденное.

История самой Холмс была несколько более сложной. Как выяснил Билтон, когда у студентки-химика из Стэнфордского университета впервые возникла идея делать анализ лишь по нескольким каплям крови, она поделилась ею с несколькими профессорами. Они объяснили ей, что для большинства анализов это невозможно: достоверного результата ждать нельзя, и виновато в этом как место забора крови – палец, – так и малое количество материала. Холмс это не остановило. Она уговорила одного из своих университетских преподавателей поддержать ее, запустила компанию и вскоре привлекла $6 млн финансирования – первые капли $720-миллионного дождя, который обрушили на нее инвесторы впоследствии.

Читайте также ГМО-мутанты или победа над голодом? История главной «корпорации зла» в биотехнологиях

Несмотря на то что деньги в Кремниевой долине обычно раздают на тех или иных условиях инвесторов, предпринимательнице удалось получить финансирование, не раскрывая подробности работы ее технологии, а также с сохранением за ней, Холмс, решающего голоса и полного контроля над компанией. Это наравне с тем, насколько туманно и с запинками бизнесвумен рассказывала о собственных разработках, смутило некоторых – например, Google Ventures, у которой немало опыта работы с медицинскими стартапами, – но не многих.

Одна из самых больших странностей в истории Theranos, как следует из материала Vanity Fair, в том, что даже ведущий ученый компании не верил в то, что ее технология будет работать. Ян Гиббонс, известный британский исследователь с более чем тридцатилетним опытом, был одним из первых сотрудников стартапа и возглавил его научное направление в 2005 году. Вскоре, пишет Билтон, он понял, что результатов нет: изобретение Холмс было скорее идеей, чем реальностью. Будучи преданным своему делу, Гиббонс продолжал проверять все возможные варианты, пытаясь сделать технологию функциональной. Эта работа длилась несколько лет, в течение которых основательница стартапа привлекала инвесторов, нанимала менеджеров по продажам, маркетологов и пиарщиков, давала интервью и договаривалась с потенциальными клиентами так, будто имела работающий продукт, готовый к выходу на рынок.

Гиббонс предупреждал Холмс, что ее технология не готова, а результаты тестов, которые проводит Theranos, недостоверны, и его сопротивление, по мнению бывшей жены ученого, становилось проблемой для предпринимательницы. По словам Чаннинга Робертса, преподавателя Холмс из Стэнфорда, когда Гиббонс начал вслух высказывать свое мнение, «они пытались заставить его вести себя потише». Гиббонс, у которого вскоре после прихода в Theranos обнаружили рак, настолько боялся увольнения и того, что может подвести коллег, что 16 мая 2013 года после звонка помощника Холмс с просьбой явиться для беседы с главой компании попытался совершить самоубийство. Через неделю после этого, так и не оправившись, ученый умер. Вместо того чтобы принести жене соболезнования, представитель Theranos по телефону потребовал от нее вернуть все конфиденциальные документы или собственность компании, которые могли находиться дома у Гиббонса.