Игорь Сечин

Игорь Сечин

Фото: Sergei Karpukhin / Reuters

Сделка по покупке «Роснефтью» контрольного пакета акций «Башнефти» завершена: компания Игоря Сечина заключила договор купли-продажи и выплатила в бюджет 329,7 млрд рублей. Это значительно больше текущей рыночной стоимости 50,08%, которая составляет около 278 млрд рублей. Но экономист Сергей Алексашенко уверен, что игра стоит свеч.

В предыдущей статье я постарался объяснить, почему придуманная схема продажи «Башнефти», при которой эта компания без конкурса достается «Роснефти», является правильной с точки зрения президента Владимира Путина. Теперь я попробую доказать, что эта сделка на пару с продажей пакета акций «Роснефти» ей самой является еще более правильной с точки зрения председателя правления «Роснефти» Игоря Сечина.

На первый взгляд покупать «Башнефть», существенно переплачивая за нее по сравнению с оценкой и рыночными котировками, имеет смысл только в одном случае – если покупатель абсолютно уверен, что цены на нефть в ближайшее время сильно вырастут, что скажется на оценке всех нефтяных компаний. Та же «Башнефть» в 2013 году оценивалась дороже $10 млрд, исходя из прогноза цены на нефть $130 за баррель к 2030 году. Но вырастут ли нефтяные цены, и если вырастут, то когда, не знает никто, включая менеджеров «Роснефти». Зато они знают, что при прочих равных условиях нефтяная компания стоит тем дороже, чем больше у нее запасов.

Купив нефтяную компанию, можно гарантированно прирастить запасы, не тратясь на геологоразведку и поиск новых месторождений, которые могут ничего и не дать. С другой стороны, и это скажет вам любой оценщик, если вы покупаете что-то за справедливую цену, то от этого стоимость вашей компании сильно не меняется – независимо от того, платите вы своими деньгами или берете заемные. Рост цены возможен, только если от слияния двух компаний получается синергетический эффект.

Но, например, тот же «Лукойл» при такой цене продажи «Башнефти» синергии для себя не увидел.

«Цена $5 млрд за “Башнефть” высока для “Лукойла”. У нас есть понимание справедливой цены. Для нашей компании это дорого. Для “Роснефти”, у которой вся прибыль будет забираться государством, безразлично, какие цены платить», – аргументировал отказ от «Башнефти» совладелец «Лукойла» Леонид Федун.

Поэтому, думается мне, цель менеджеров «Роснефти» состояла не в этом, а в чем-то другом. И это что-то связано с более осязаемыми вещами, а именно с денежными потоками.