На месте убийства Дениса Вороненкова. Фото: Valentyn Ogirenko / Reuters

Информационная политика российского государства после каждого крупного ЧП, будь то сбитый «Боинг» или убитый Борис Немцов, всегда строится по одной и той же схеме – сдержанные официальные комментарии и несдержанный фонтан версий в окологосударственной прессе, призванный навязать общественному мнению не столько какую-то одну, нужную Кремлю версию, сколько впечатление такого многообразия возможных разгадок, которое полностью исключает разгадку как таковую.

Не нужно какой-то особой фантазии, чтобы представить себе, как уже через час после убийства Дениса Вороненкова файлик в компьютере ответственного человека заполняется изобретаемыми на ходу версиями – «убили, чтобы свалить на Россию», «внутриукраинские разборки», «продолжение криминального конфликта в Москве» и так далее вплоть до какой-нибудь совсем экзотической «супружеской измены». Пройдет еще несколько часов, и эти версии, оформленные в виде комментариев источников, мнений обозревателей или результатов журналистских расследований, начнут заполнять страницы понятно каких изданий и социальные сети. Искусство кризисного пиара в том виде, в каком им владеет Кремль, может быть, далеко от совершенства и изящества, но по крайней мере текущие задачи решает вполне успешно.